* * *
На протяжении дней, заполненных тренировками, Олег часто видел Бранку – как правило, с Гоймиром. Но она всякий раз махала мальчишке рукой и улыбалась. Олега уже и это страшно смущало… впрочем, горские девчонки сердечно относились не только к «своим» парням. У них находились хорошие слова и внимание для любого – да и удивительно оказалось бы, случись здесь, на краю земли, в немногочисленном, обескровленном племени иные отношения между людьми.
Гоймир относился к этому совершенно спокойно, хотя частенько отпускал в адрес Олега грубоватые шуточки – но именно шуточки. На близкое общение с какой-либо девушкой у Олега просто не оставалось времени…
…Олег жарил сам себе оладьи на кухне. Настроение у него было отличное, и, пока оладьи, шкворча, подрумянивались, он напевал:
Ничего, что песня эта
так беспечна!
Горяча была б любовь
и вечна…
Ничего, кроме этого куска, он не помнил, поэтому повторял его снова и снова. Олег как раз снял последнюю оладью и полез за медом и маслом, когда в кухню вломился Гостимир:
– Ты… чего тут?.. – почему-то косноязычно спросил он, что было для певца отнюдь не характерно.
– Оладьи жарю, – невозмутимо пояснил Олег. – Буш?
– Зачем оладьи?! – выпучил глаза Гостимир. – Тебе что, ум застило туманом Мораниным?! Подхватывайся, коней седлают! Приспело!
Вот оно. С треском захлопнув дверцы шкафа, Олег помчался наверх, в свою комнату. Его трясло от нетерпения. Гостимир мчался по пятам, комментируя ситуацию:
– А мы тебя спохватились… глядь – нету… ну, двое потекли в школу… а Гоймир-то и скажи – да он, станется, в корчме… я и сюда… ты собирай там все, как есть…
Снаряжение было давным-давно готово. Олег перепоясался поверх спешно накинутой местной рубашки поясом с мечом и камасом, закрепил на локте щит. Привычный местным топор он так и не научился использовать, зато сунул в кобуру наган, а через оба плеча перекинул рыжие трехмагазинные подсумки из вытертой свиной кожи. Седьмой магазин вставил в ЭмПи, передернул затвор и поставил его в предохранительный вырез. Забросил оружие на правый бок, под руку.
– Готов, пошли.
Проскакивая у выхода мимо зеркала из полированной бронзы, Олег на секунду пораженно застыл. Из зеркала на него глянул персонаж дедовых фотографий.
– Он сказал «поехали!» – сообщил Олег своему отражению.
И махнул рукой.
…Около коновязи пахло металлом, кожей, лошадьми и возбуждением. Гоймир, метавшийся вдоль бревна, набросился на Олега – и заодно на Гостимира:
– Кровь Перунова! Да где вас носит – Кащей с собой уволок, что ли?! А ты его еще какое время искать не мог?!