- Ваше превосходительство, если вы даже прикажете везти Киссинджера в танке, его безопасность все равно не будет обеспечена. У палестинцев есть ракеты, и вы это отлично знаете. Единственная возможность избежать покушения - это арестовать исполнителей. Шейх замахал короткими ручками:
- Но я вас уверяю, что они скрылись, исчезли! Теперь они не осмелятся высунуть носа...
Князь пристально глядел на Абу Чаржаха потемневшими золотистыми глазами:
- Ваше превосходительство, вы можете вашей собственной жизнью поручиться за жизнь государственного секретаря?
Шейх шумно вздохнул и откинулся назад.
- Вы знаете, что это невозможно - сыграет роль любая случайность, любая оплошность.
Стараясь скрыть мучительную боль во всем теле, Малко поднялся. Надо было все начинать с нуля, а оставалось всего лишь пять дней.
- Ваше превосходительство, - наконец произнес он, - я обещаю вам больше не докучать никакими просьбами, ибо немедленно обращусь в высшие инстанции с настоянием отменить визит Киссинджера.
Шейх молчал, но Малко знал, что, может быть, только что подброшенная им новость какими-то путями дойдет до палестинцев и расстроит их планы...
Знал он и то, что, конечно же, ничто не в силах помешать государственному секретарю прибыть в Кувейт.
* * *
С перевязанной шеей и вздутым от ожогов лицом, начальник Кувейтского отделения ЦРУ казался удивительно постаревшим.
- Но ведь это катастрофа! - простонал он. - Мы же опозоримся, если теперь затеем процедуру отмены визита Киссинджера в Кувейт!
Малко, обессиленный, свалился на диван.
- Хорошо, тогда посылайте в главное управление телекс, чтобы немедленно снабдили Киссинджера кольчугой или панцирем!
Последовало тяжелое, напряженное молчание. В глубине души Малко было жаль Грина и вовсе не хотелось шутить. Конечно, самое лучшее - вообще на время приезда очистить Кувейт от жителей и населить его агентами секретной полиции.
Обхватив руками голову, Ричард отсутствующим взглядом глядел на американского орла, который висел на стене его кабинета. Малко встал:
- Хорошо. Попытаюсь что-то предпринять. Есть один малюсенький шанс... Но кто знает, вдруг дело выгорит!
* * *
- Я сейчас очень занята. У нас каждый день приемы.
Голос у Винни Заки светский, холодный, искусственный, без малейшей нотки живого интереса. Малко почувствовал, что она вот-вот бросит трубку. Может, рядом муж... Но выхода нет.
- Мне совершенно необходимо вас повидать!
- Это невозможно! - отсекает она. - Не раньше, чем через десять дней.
Ну, была не была!
- Речь идет о жизни и смерти того, кто вам очень дорог.