Дождавшись подписей обоих Капустиных, Самойлов с облегчением запрятал заявление в стол и предупредил их, что некоторые следственные мероприятия будут все же проведены. В частности, будет расследоваться факт вывоза несовершеннолетнего за границу без соблюдения установленных правил.
— Прошу вас посмотреть на ксерокопию документа, по которому ребенок прошел таможню, — Самойлов достал из знакомой папки лист бумаги.
Капустины примерно склонились над фотографией на затемненной ксерокопии паспорта Корамиса, гражданина США.
— Похож? — спросил Самойлов, когда Капустины растерянно переглянулись.
— Плохая ксера, — пожал плечами Валентин. — Но вообще что-то есть.
— Посмотрите внимательно, — настаивал Самойлов.
— На фотографии дети всегда получаются разными, — отодвинула ксерокопию Валентина. — Вроде похож. Почему вам это важно? Может быть, этот Корамис выезжал по поддельному паспорту?
— Тогда будет расследоваться и факт приобретения им фальшивого документа.
— Зачем все это? — с раздражением спросила Валентина. — Кому это нужно? Кто сделал ксерокопию?
— Бдительный работник таможенного контроля, — объяснил Самойлов. — Не поленился нажать несколько кнопок на компьютере, видно, у него самого есть ребенок и, скорей всего, по разводу он оставлен с матерью. Дело в том, что Корамис въезжал в Россию без ребенка в паспорте. А выезжал — с ребенком.
— И что? — не понял Валентин. — Что это значит?
— Корамис все объяснил. Сказал, что ему вклеили фотографию ребенка в посольстве, а от матери имеется оформленное по всем правилам заявление о разрешении на выезд.
— И дальше что? — Капустины начали уставать.
— А дальше таможенник позвал старшего по смене. Самолет вылетал ночью, в секретариат посольства они не дозвонились, зато дозвонились матери, написавшей заявление. Капустиной В.П., как здесь указано. Вот на этой ксерокопии разрешение на вывоз ребенка, — Самойлов достал из папки еще одну бумагу. — И та подтвердила, что все правильно, она написала подобное заявление. И так удобно — указала в нем свой телефон. Чтобы не перенапрягать ваши мозговые извилины, настроенные на конгруэнтное отношение к подобным вещам, и — не дай бог! — не сбить в них настройку на мировой порядок и на веру в высшую справедливость, сразу скажу — это номер телефона Элизы Одер. Это Элиза написала заявление от вашего имени на разрешение вывоза ребенка и указала свой телефон.
— Зачем вы все это нам говорите? — подозрительно прищурился Валентин Капустин.
— Я обязан ввести вас в курс дела и отчитаться о проделанной работе по вашему первому заявлению.