Время и расстояние сделают свое дело – это чувство одиночества пройдет. Мысленно повторяя эти утешительные банальности, Сабрина подготовила фундамент для своего решения. Она должна забыть Риджа. Нельзя продолжать любить человека, которого она никогда не увидит. Бесконечно тяжело жить только прошлым.
Но даже когда честное имя Айвэна Спенсера было восстановлено, Сабрина не смогла унять печаль, которая томила ей сердце. Она выполнила то, зачем приехала в Нью-Мексико, но какой ценой! Сабрина выслушала запоздалые признания заслуг Айвэна, но это не успокоило ее сердца.
«Что ж, мы хотя бы расстались друзьями», – утешала она себя. Пусть он хоть и не полюбил ее, но по крайней мере уважал ее способности.
Сабрина исполнила свой последний долг перед Риджем и навестила главу местного Управления по делам индейцев, передав ему слова Риджа. Неподдельный интерес Майкла Стека внушил Сабрине надежду, что Ридж борется не за безнадежное дело. Стек поклялся сделать все, что в его силах, чтобы помочь индейцам. Сабрина ушла от него, чувствуя, что говорил он очень искренне.
По мере того как Сабрина продвигалась на восток с торговым караваном, ее мысли неизменно возвращались к западу. Она не могла не думать о том, какие трудности приходится преодолевать Риджу.
Мимолетная улыбка тронула губы Сабрины, когда она задумалась, вспоминает ли ее Ридж. Вряд ли. Голова у него сейчас занята совсем другим. Несомненно, другие женщины займут ее место в его объятиях.
«Не терзай себя, – мысленно укорила себя Сабрина. – Монахом Ридж Теннер никогда не будет. Он просто сделан из другого теста». Собственно, именно это жизнелюбие и привлекло ее к нему.
С Риджем Сабрина почти поверила в возможность любви. И та любовь, которую она была готова предложить ему, если бы он действительно хотел ее, стала бы даром Сабрины их будущему ребенку. «Упрямая гордость никогда не лишит моего ребенка любви и внимания, которых я не получала от Карлотты», – пообещала себе Сабрина. И хотя Ридж никогда не узнает об этом ребенке, она будет любить это дитя за двоих.
23 сентября 1864 года
Аплодисменты, которыми взорвался музыкальный театр Пайка, напоминали раскаты грома. Сабрина в третий раз вышла на сцену с поклонами и затем удалилась, чтобы сразу оказаться в руках Алекса Темплтона. Он растроганно обнял ее, закружил на месте, а потом поставил на ноги.
– Пройдут десятилетия, прежде чем Нью-Йорк забудет это представление, – с восторгом заявил он. – Ах, Сабрина, я не сомневался, что ты покоришь этот город. И теперь, когда это случилось, весь мир у тебя на ладони! – Алекс помахал контрактом у нее перед лицом. – Театры просто дерутся за тебя. В результате тебе предлагают главную роль в пьесе «Слабое сердце», ты будешь получать в два раза больше, чем ты получила за сегодняшнюю роль. А через пару месяцев ты сможешь уже сама диктовать свои условия.