Сабрина снисходительно улыбнулась. За долгие месяцы разлуки Алекс нисколько не изменился. Как и раньше, он оставался все таким же восторженным, особенно когда речь заходила о ее талантах, и требовал, чтобы она стремилась к совершенству.
– Сомневаюсь, что моя роль в пьесе «Любовник взаймы» положит город к моим ногам, – ответила девушка, пробираясь сквозь толпу театральных служащих в свою гримерную.
– Ну, во всяком случае, эта роль принесла приглашение в Вашингтон, где ты будешь выступать перед сливками общества, – заметил Алекс, следуя за Сабриной. – Не надо слишком скромничать, девочка. Ты достигла того, на что у большинства актрис уходит целая жизнь. Как только ты поставишь свою подпись под этим контрактом, ты сразу получишь ключи от всех городов побережья.
– Вы уже все подготовили к поездке? – спросила Сабрина, меняя тему разговора.
– Мы уезжаем утренним поездом, – сообщил Алекс. Он забежал вперед, чтобы открыть перед Сабриной дверь в гримерную. – Я все…
Заметив, что Сабрина его уже не слушает, он аккуратно сложил контракт и положил его в карман. Юридическому договору придется подождать. В то мгновение, когда Сабрина вошла в гримерную, все ее внимание сосредоточилось на младенце, которому слава его матери была совершенно безразлична, по крайней мере до того, пока она не наполнит его пустой желудок. Его разбудил гром аплодисментов, и теперь только ночное кормление и объятия ласковых материнских рук могли успокоить его. Сабрина с любовью взяла на руки Деймона и тихонько поблагодарила Марлен за то, что та посидела с ним во время представления. Сабрина села на стул, чтобы покормит малыша.
Марлен схватила мужа за руку и потащила к выходу.
– Побудьте вдвоем, – сказала она, – а Алекс позаботится, чтобы вам никто не мешал.
Под дверью уже собрались многочисленные почитатели. Алекс, протискиваясь сквозь толпу, сообщал по пути, что в столь поздний час Сабрина не принимает никаких приглашений и никаких посетителей.
Сабрина слышала шум за дверью, но сейчас она погрузилась в свой тихий мир. Нежная улыбка заиграла у нее на губах, когда она посмотрела на крошечное личико, обрамленное темными волосами. С рождения Деймона прошло пять месяцев, и Сабрина узнала другую сторону жизни. Любовь к этому маленькому существу пришла совершенно естественно. Сабрина по-прежнему остерегалась мужчин, однако ее маленький сын был единственным исключением. Задолго до его рождения Сабрина дала себе слово, что ее ребенок будет расти, окруженный любовью, и она сдержала свое обещание. Сейчас ее жизнь была сосредоточена вокруг сына и сценической карьеры – времени на преданных поклонников, толпившихся под дверью, уже не оставалось.