Любовь фрау Клейст (Муравьева) - страница 89

— Вы правы! — вдруг весь озарившись, кивнул Трубецкой. — И что теперь делать?

— Если вы по-прежнему будете нырять в «тело своего желания», как говорят масоны, то вы будете иметь дело исключительно с одной формой времени, дорогой Адриан.

— С какою же? — мрачно спросил Трубецкой

— А с формой забвения. Ваш распад произойдет инерционным путем, как все происходит в природе. Природа ведь только служанка. — И он с ребячливой важностью покачал головой. — Если вы выпадете из духовного употребления, Адриан, то вы и заплатите за выпадение.

Трубецкой удивленно приподнял брови, как будто решил обо всем поразмыслить, и прошел дальше, в свой кабинет. Закрыв плотно дверь, он включил компьютер и принялся было работать, и тут ему вспомнилась банщица Катя. Запах ее волос, белой кожи, всего ее тела был вкусным настолько, что Трубецкой втянул голову в плечи, как будто боялся, что кто-то увидит его в это время.

— Ну, что, мне мизинец отрезать? — со сладкой мукой прошептал профессор Трубецкой, подходя к окну и глядя прямо в ласкающие глаза неба. — Положим — отрежу. А дальше что делать?

И таким неистовым счастьем отозвались в глубине всей его успокоенной плоти ее последние певучие прощальные слова, что Трубецкой чуть было не расхохотался вслух.

Раскатисто, влажно и громко, как только и мог он один во всем этом тихом, стыдящемся мире.

Любовь фрау Клейст

Фрау Клейст пыталась не думать о вчерашнем разговоре, не вспоминать о нем. Но собеседник с кошачьими глазами преследовал ее. Она смотрела на улицу и сквозь розовое дымное солнце угадывала его: как он отодвинул свой белый кофейник. Он был внутри снега, смешался со снегом, и она чувствовала в том месте, где снег острожно задевал за водосточную трубу, его очень узкую спину и руки.

Он стал частью воздуха, вечера, ночи. Больше всего ее, однако, мучило подозрение: не наговорила ли она тогда лишнего под наркозом?

«В любой судьбе, — сказала себе фрау Клейст, — есть что-то такое, к чему применимо понятие греха. Это как жевательная резинка, выплюнутая слюнявым школьником. Ты наступил на нее, она прилипла к твоим башмакам».

Фрау Клейст была преданной дочерью, нежной племянницей и заботилась о впавшем в почти слабоумие дядюшке Томасе, покуда он, бедный, не умер. Она была страстной любовницей, верной невестой. Хорошей женою она не была. Но она не изменяла Францу, не мучила его напрасными скандалами, никогда не давала воли своему раздражению. Она тихо и равнодушно жила рядом с ним в одном доме, обедала за одним столом, советовалась с врачами по поводу его болезни. Она и спала-то в одной с ним постели.