Вопрос:Ваш отец – Берия Л. П. разоблачен как враг народа, агент международного империализма. Потеряв облик коммуниста, став буржуазным перерожденцем, авантюрист Берия Л.П. вынашивал планы захвата руководства партией и страной в целях реставрации капитализма в нашей стране. Рассказывайте о преступной деятельности Берия Л. П.
Ответ:Для меня теперь ясно и понятно, что мой отец Берия Л. П. разоблачен как враг народа и кроме ненависти я к нему ничего не имею. Вместе с тем я вновь утверждаю, что о своей преступной деятельности, о преступных намерениях и целях, а также о преступных путях, которыми враг народа Берия шел к своей преступной цели, – он мне не говорил. Проживая с ним в одном доме, но в разных квартирах, я знал, что он ведет развратный образ жизни, что он аморальный человек. Теперь для меня ясно, что развратный образ жизни это лишь одна отвратительная черта врага народа Берия Л. П. Однако у меня не появлялось тогда мысли, что он может предать интересы Родины. Очевидно, проживая с нами, враг народа Берия Л. П. маскировался под государственного деятеля, а мы в семье этому верили…»
Берия отложил протокол в сторону, усмехнулся.
– По всей видимости, ему дали прочитать материалы пленума? Ничего удивительного, что он им поверил. Я не считал нужным объяснять сыну, какая сволочь сидит у нас в ЦК – возможно, зря. Хотел вырастить мальчика честным коммунистом. Ах да, еще с Саркисовым, небось, очную ставку провели…
– А может быть, все было не так? Саркисов еще раньше рассказал Серго о ваших похождениях, и за это вы его уволили? – поинтересовался Цареградский.
– Нет. Если бы я узнал, что начальник охраны рассказывает моему сыну такие вещи, я бы не уволил его, я бы его убил!
– Неужто действительно убили бы? – недоверчиво спросил Цареградский. – Лаврентий Павлович, я ведь о вас не на пленуме данные собирал…
– Ну… морду бы набил, это уж поверьте. Второй семьи не было никогда, семья у меня одна. А о том, что я имею дочь, Серго узнал от меня. Что вас еще интересует? Протокол, подписанный Ниной, можете не доставать, не поверю. О чем вы дальше намерены говорить? О том, что их жизнь зависит от моих показаний?
– Я же знаю, это бесполезно. Ваши жена и сын в тюрьме, невестка и дети на свободе, их не тронули. К сожалению, Лаврентий Павлович, это не все на сегодня. Есть крайне неприятные документы, которые вам придется прочесть.
– Кто там еще у вас остался? Из Богдана гадости на меня наконец выбили?
– Вы имеете в виду Кобулова? Не из него, и не выбили, поскольку автор этого письма находится на свободе. Читайте.