- Посмотри на меня! - приказал Дэйн. Силы оставили Глориану. Она подняла на него глаза.
- Я не могу тебе объяснить, - воскликнула она с отчаянием, - потому что и сама не все понимаю. Я была здесь, а потом... потом я все еще оставалась в этой комнате, но очутилась... в другом времени. Там были люди, но на них была странная одежда...
Такой ответ явно не удовлетворил Кенбрука. Он глядел на нее с удивлением и интересом, как какой-нибудь ученый на неизвестный ему вид букашки, найденный под заплесневелым листком.
- Такое уже случалось раньше? - спросил он резко.
- Только однажды, - призналась Глориана, с трудом выговаривая запретные слова. - Когда я была маленькой девочкой.
- Расскажи мне.
Глориана обхватила себя руками и наклонилась вперед. Она не могла спокойно усидеть на месте, ей не хотелось ничего рассказывать, не хотелось даже вспоминать о том, что случилось много лет назад в далеком детстве.
- С группой других детей из школы в Брайсбруке я... мы... мы пошли посмотреть на деревню, замок, и там были ворота... Меня отослали в эту школу, потому что мама с папой отказались от меня... и...
Дэйн поднял Глориану со стула, усадил к себе на колени и обнял ее за талию.
- Эдвенна? Отказалась от тебя? - переспросил он мягко и, чтобы успокоить Глориану, нежно погладил ее по голове. - Этого не может быть. Она обожала тебя, жила только ради тебя.
Глориана обвила руками шею Кенбрука.
- Эдвенна, - прошептала она едва слышно, вспоминая добрую женщину, потом повернулась к мужу и взглянула в его испуганные глаза. - Эдвенна была моей приемной матерью.
- Да, ты найденыш, - сказал Дэйн, - теперь я вспомнил.
- Это западня, и я в нее попалась, - прошептала про себя Глориана, а вслух сказала: - Мне очень хочется поделиться с кем-нибудь своими воспоминаниям, но я боюсь, милорд.
- Что же это за страшная тайна, что ты боишься рассказать ее даже своему мужу? - Дэйн говорил медленно, тихо, вкрадчиво. Стараясь успокоить Глориану, он и сам постепенно взял себя в руки.
- Мужу, который мечтает заточить меня в монастырь, чтобы иметь возможность жениться на другой, - напомнила ему Глориана. Сердце выпрыгивало у нее из груди, кровь бешено пульсировала, Глориане казалось, что она вот-вот потеряет сознание.
- Я как раз хотел сказать тебе, перед тем как вино Гарета начало действовать... Во мне что-то изменилось, наш брак не будет расторгнут. Расскажи мне свой секрет, Глориана.
Она закусила нижнюю губу, а потом наконец сказала:
- - Ты не поверишь мне. Не сразу, по крайней мере. Но я смогу подтвердить свои слова, как только мы вновь окажемся на свободе.