Она встретила меня немного смущённой улыбкой:
— Я воспользовалась прерогативой судового врача и вошла к тебе без спроса. Извини, пожалуйста. Просто я боялась, что ты не захочешь меня впустить.
Я опустился на край койки и стал энергично растирать полотенцем волосы — сушилками я принципиально никогда не пользовался.
— Ну, а что мешает мне попросить тебя уйти? Или попросту вытолкать в шею, если ты заупрямишься?
Рита покачала головой:
— Это гораздо сложнее, чем сказать через дверь: «Не беспокой меня».
— Ты права, — вынужден был согласиться я. — Это действительно сложнее. Но поверь — мне не нужны никакие уколы или пилюли. Обойдусь и без них.
— Зато тебе нужно с кем-то поговорить, перед кем-то выговориться. Мой отец и господин Шанкар слишком стары, Рашель ещё ребёнок, а с Арчибальдом у тебя не сложились доверительные отношения. Так что остаюсь только я.
— Да, пожалуй... Кстати, что знает об этом Рашель? Никому из вас не взбрело в голову «просветить» её?
— Конечно, нет. Мы же не идиоты. Девочка по-прежнему думает, что ты так расстроился из-за мистера Рамана. Она не уловила этого нюанса насчёт Вайолет.
Я содрогнулся всем телом, а к моему горлу вновь подступил тошнотворный клубок. Риты быстро поставила свой кейс на пол и пересела на койку рядом со мной.
— Я понимаю тебя, Стас, — сказала она, взяв меня за руку. — Отчасти понимаю. Ведь я была знакома с Махдевом, и мы... нет, между нами ничего не было — но вполне могло быть. При мысли об этом мне становится плохо. — Девушка зябко поёжилась. — Это чисто физиологическая реакция.
От прикосновения её руки, от того, что она сидела так близко ко мне, моя тошнота отступила. Я чувствовал запах волос Риты — он был тёрпкий и невыразимо приятный. Живой человеческий запах — запах настоящей земной женщины.
— Может, в чём-то Ахмад и прав, — сказал я. — У нас, людей, патологическая ксенофобия.
— Не говори глупостей. Она не патологическая, а совершенно нормальная. Чужаки не менее подвержены этому, чем мы.
— Но они же... вот она... эта Вайолет... это существо... брр!..
— Среди представителей всех рас случаются исключения. Есть такие и среди людей, и среди пятидесятников. Перед тем как прийти к тебе, я читала на эту тему статью. В довоенные времена некоторые люди по собственной воле вступали в половые отношения с Иными и получали от этого удовольствие. Таких было мало, но они были. По тогдашним наблюдениям, в среднем только один человек на полторы тысячи не имел никаких ксенофобических реакций. Среди чужаков этот процент был не выше. Да и то лишь в том случае, когда речь шла о представителях близких рас; скажем, для нас — о дварках и пятидесятниках. Что касается последних, то даже в своём истинном облике они очень похожи на людей, просто по нашим, человеческим меркам выглядят чересчур уродливо. Ну а дварки вообще как люди, только и того, что значительно ниже нас ростом. В давние времена, когда медицина ещё не умела исправлять отклонения в работе желез внутренней секреции, среди людей порой рождались карлики — и выглядели они в точности как дварки. Собственно, поэтому их расе дали такое название