Элиза схватилась двумя руками за голову. Все это звучало очень странно. Она сомневалась в том, могло ли это быть правдой. А может, вся эта история просто приснилась графу? В конце концов он с самого начала отличался эксцентричным поведением.
– Единственная непредвиденная проблема, кроме пурги, была та, что я влюбился в тебя, – продолжал граф. – Конечно, теперь я не считаю это проблемой. Скорее, это величайшее счастье. Да, именно так все произошло. И твоя обманчивая внешность тому причиной, – добавил он слегка охрипшим от волнения голосом. – Я и не думал, что полюблю тебя. Для меня ты была никчемной и пустой, испорченной светом женщиной. Ничего хорошего я не ожидал встретить. Но я обнаружил гораздо большее. Тебе было очень трудно. А я постарался создать для тебя максимум трудностей. Но ты их все выдержала с честью. Не со всем ты, конечно, справлялась великолепно. Да и как ты могла, когда все вокруг тебя было таким непривычным? Но ты старалась изо всех сил и никогда не сдавалась. Только, когда умер ягненок, в тебе что-то надломилось. Ты не выдержала. Я с восхищением наблюдал за тобой и понял, что ты та единственная женщина, с которой я хочу разделить свою жизнь. И поверь, Элиза, как я говорил тебе и раньше, стоило мне обнять тебя, и я мечтал только о тебе…
Неожиданно она поняла, что ее так беспокоило с самого начала разговора.
– Но у вас нет акцента! – воскликнула она обиженно.
На его пылкие заявления о любви и безумной страсти она совершенно не обратила внимания.
– Конечно нет, – ответил он. – Хотя я слышал этот акцент всю свою жизнь. Но не только тебе удается хорошо подражать. Кроме того, если ты помнишь, ты даже ожидала, что я буду говорить именно таким образом. Так что я был вынужден добавить себе еще и акцент. Но я могу говорить с акцентом круглые сутки, если тебе так нравится.
– Нет уж, спасибо! Разумеется, мне это совсем не нравится.
Он подошел ближе, затем остановился, заметив, с каким выражением в глазах она смотрит на него.
– Забудь обо всем этом и послушай меня… слушай! Я люблю тебя, Элиза! И ты любишь меня. Не отрицай, потому что, отрицая, ты оскорбляешь свои чувства и мои. Я хотел признаться тебе во всем, но, кажется, не нашел подходящих слов, и…
– Ты не мог найти слов! – передразнила она его. – И ты решил обмануть меня, чтобы я думала про тебя, что ты бедный и живешь в старом доме без прислуги, что у тебя нет ни образования, ни хороших манер… О! Я не могу даже, передать, как я презираю вас, сэр!
– Что?.. Ах, конечно, ты на меня сердишься, Элиза. И это само собой разумеется. Но уверен, что, когда ты успокоишься и поразмыслишь над всем этим, ты поймешь, что мы оба виноваты в случившемся…