Отбросив сомнения, она дала ему ответ:
– Да, Чарльз, я думаю, что это доставит мне большое удовольствие, хотя не представляю, какую удачу я могу вам принести.
«Такую же, какую ты принесла Чарли Хенли!» – прошептал внутренний голос.
– Вам нехорошо? – с сочувствием спросил Уэллс. – Вы выглядите так, словно увидели призрака.
Да, призрака! Дух Чарли Хенли! Но кто же такой Чарли Хенли?
– Нет, я чувствую себя прекрасно, – собравшись с силами, возразила Адди. – Просто представила наш заокеанский вояж. Сейчас пойду и сообщу дяде Мартину и тете Саре о своих планах. Боюсь, что они будут в шоке.
Бракстоны восприняли эту идею без особого энтузиазма, хотя нельзя сказать, что особенно возражали. Их реакцию точнее всего было бы назвать неопределенной.
Когда они вернулись в свой номер в отеле «Кларендон», Сара Бракстон сказала Адди:
– Ты ведь едва знаешь этого Уэллса. Как ты можешь отправляться в Европу с совершенно чужим человеком?
– У меня такое чувство, будто мы знакомы уже очень давно. Может быть, встречались в прошлой жизни? Вы верите в реинкарнацию?
– Не знаю, как насчет «карнации», но, по моему мнению, этот молодчик угодит прямиком в ад. Старого Хо Табора не одурачишь. Знаете, что он сказал мне по секрету? Он думает, что Уэллс «посолил» землю, которую потом продал Чэтсворту.
– Посолил?
– Ну да – это старая уловка. Берется дробовик, заряжается патронами с кусочками золотой или серебряной руды, и из него стреляют в мягкий камень. Затем с этого места берут пробу, и пробирная палата дает заключение, что участок богатый.
– Что за ужасные вещи вы говорите! – возмутилась Адди.
Бракстон обнял ее за плечи.
– Знаешь, Мари, мы с Сарой уже привыкли считать тебя нашей родной племянницей.
– Знаю. Вы оба тоже мне очень дороги. Я буду ужасно скучать.
– А мы будем очень о тебе беспокоиться, – сказала Сара после того, как они обнялись. – Хотя, может быть, эта поездка поможет восстановить твою память.
– Может быть, – задумчиво сказала Адди. – Меня не оставляет странное чувство, что это моя судьба.
– Ну, раз ты все решила, мы не можем тебя остановить. И расстанемся с тобой так, как если бы ты действительно была нашей племянницей. – Подойдя к столу, Бракстон достал из верхнего ящика чековую книжку, а затем, обмакнув в чернильницу гусиное перо, что-то написал на чеке. Промокнув листок, он подал его Адди.
– Считай, что это твое приданое, душенька.
– Двадцать пять тысяч долларов! – недоверчиво воскликнула Адди. – О нет, я не могу принять такую большую сумму!
– По сравнению с тем, что я получил от Табора, это капля в море. Не желаю, чтобы моя племянница была всем обязана этому Уэллсу. Это наш прощальный подарок, Мари. Тебе не придется ни о чем просить этого типа.