– Подожди меня здесь, – сказал он Нине. – Я скоро вернусь.
Николас бросился к выходу. Джаго Додд стоял в окружении зевак, не подпуская к себе троих матросов, вооруженных ножами. Его поранили в нескольких местах, вся одежда была в крови, но сдаваться он, казалось, не собирался.
Николас Блэкуэлл не любил неравные бои. Он сделал два шага по направлению к дерущимся, как вдруг платье в оборках и длинные, красивые ноги в черных чулках заставили его похолодеть. Когда грозного вида матрос, держащий девушку, повернулся боком, у Николаса перехватило дыхание. Серебристые локоны свисали почти до земли. Молочно-белая грудь выступала из узкого корсета атласного платья.
– Николас! – закричала девушка, приподнимая голову. – Слава Богу, ты здесь. Помоги мистеру Додду, они могут убить его!
Если б Николас не был так потрясен и взбешен, он расхохотался бы. Толпа пьяных матросов дралась насмерть за право переспать с ней, в то время, как упрямая и своенравная Глори Саммерфилд, одетая, как последняя шлюха, обеспокоена судьбой самого отъявленного хулигана.
– Посмотрю, что можно сделать. – Ударом ноги в тяжелом сапоге Николас выбил нож у ближайшего к нему матроса. Нанеся удар второму, он заметил, что Додд вложил свой нож в ножны и занялся третьим противником.
Увидев, что его друзьям приходится несладко, громила, державший Глори, опустил ее на ноги и ввязался в драку. Он нанес Николасу в живот удар страшной силы, от которого тот согнулся. Последовал мощный удар в челюсть, и капитан упал на землю. Но в этот момент Джаго поспешил на помощь, ударив здоровяка с такой силой, что у него подогнулись коленки. Благодарно улыбнувшись, Николас вскочил на ноги, начиная входить в азарт.
Серия мощных ударов обрушилась на маленького тощего матроса, отбросив его на несколько шагов. Николас развернулся и ударил другого. Хлынувшая из носа кровь противника забрызгала белую полотняную рубашку Николаса. Глори стояла, судорожно сцепив руки, в ее голубых глазах застыл ужас, и Николас мог бы поклясться, что сейчас она гораздо больше боится его, чем тех матросов, которые собирались надругаться над ней!
Вскоре все было кончено. Все четыре матроса с «Быстрой Леди» валялись в грязи. Над ними, сжав кулаки, возвышались Николас и Джаго Додд.
Сделав глубокий вдох, чтобы успокоить дыхание, капитан повернулся к Додду и протянул руку.
– Я рад, что взял тебя на свое судно. Можешь работать у меня, сколько пожелаешь.
Джаго улыбнулся, взглянув на хозяина из-под нависших бровей, и его обезображенное шрамом лицо просияло.
– Есть, капитан. – Он крепко пожал руку Николаса.