- Не черный, - проговорил он, - но даже если бы я и был чернокожим, я, черт побери, не взял бы Тома Тейлора с собой в Фулхэм. Где ваша накидка?
Она изумленно смотрела на него. Она не могла выговорить ни слова. Унижение и ярость боролись с соблазном обладать им. Огилви и дядюшка Том осмелились втянуть ее в это дело, даже не предупредив. Белые перчатки... Конечно... и не это платье, сшитое год назад и успевшее устареть, а новое, ненадеванное, серьги... броши. И вот она стоит перед ним, одетая, как последняя кухарка, и таращит на него глаза.
Полная ненависти к нему и к себе самой, она присела в реверансе. У Марты получилось бы лучше. И туфли совсем не подходили для такого случая, они жали ей. Все, чему она выучилась за последние три года, вылетело из головы.
- Простите, - сказала она, - дядюшка Том все испортил. Или, скорее, мы оба все испортили. Я не была готова.
- Готова к чему? - спросил он и взял сандвич. - Вам не нравится, как я выгляжу? У меня не было времени переодеться, я приехал сюда прямо из главного штаба. На ногах с шести утра, работал до восьми, прервавшись на два часа, которые провел в пыльных казармах. Ни вы, ни я еще не обедали, а я ужасно голоден. Мы наверстаем упущенное, когда доберемся до Фулхэма. Торопитесь - где этот мальчишка с вашей накидкой? Вы захватили с собой вещи?
- Да, мой саквояж внизу.
- Давайте спустимся: здесь жарко, как в печке. Старый дурак не открывает окна, у него всегда горячее шампанское. Больше не пейте эту гадость, а то размякнете.
Он опустил огромную ручищу ей на плечо, подтолкнул к двери, уже на лестничной площадке выхватил у мальчика-слуги ее накидку и подал ей.
- Где Тейлор? Скрылся? Скажи ему, что мы уехали.
Она направилась к лестнице.
- Не сюда. В другую сторону. Вход со Стаффорд-стрит, для особых клиентов. Дайте руку. - Он провел ее по коридору, а потом по узкой лестнице, перепрыгивая сразу через две ступеньки. Она едва поспевала за ним, с трудом удерживаясь на высоких каблуках и чуть не падая.
- Разве вы не знаете этого хода? - спросил он. - Здесь гораздо ближе. У меня нет возможности входить через магазин со стороны Бонд-стрит: можно натолкнуться на светских дам, выбирающих себе туфли. Все знаменитости пользуются этой дверью.
За кого он ее принимает - за уличную потаскушку?
- Я здесь никогда не была, - ответила она. - И больше не приду. Все это было каким-то недоразумением. - В конце концов, и у нее есть гордость. Если ему нужна женщина на ночь, он может найти ее на улице. Для этого не нужно никаких ухищрений, никаких уловок: все очень просто.