Вечером того же дня, когда Шико отправился в Наварру, мы снова повстречаемся в большом зале дворца Гизов, куда в прежних наших повествованиях не раз вводили читателей, мы снова повстречаемся с быстроглазым юношей, который попал в Париж на лошади Карменжа, и, как мы уже знаем, оказался не кем иным, как прекрасной дамой, явившейся на исповедь к дому Модесту Горанфло.
На этот раз она отнюдь не пыталась скрыть, кто она такая, или переодеться в мужское платье.
Госпожа де Монпансье, в изящном наряде с высоким кружевным воротником, с целым созвездием драгоценных камней в прическе по моде того времени, нетерпеливо ожидала, стоя в амбразуре окна одна, какого-то запаздывающего посетителя.
Сгущались сумерки, и герцогиня лишь с большим трудом различала ворота парадного подъезда, с которых не спускала глаз.
Наконец послышался топот копыт, и через десять минут привратник, таинственно понижая голос, доложил герцогине о прибытии монсеньера герцога Майенского.
Госпожа де Монпансье вскочила с места и устремилась навстречу брату так поспешно, что забыла даже ступать на носок правой ноги, как обычно делала, когда не хотела хромать.
– Как, брат, – сказала она, – вы одни?
– Да, сестрица, – ответил герцог, целуя руку герцогини и усаживаясь.
– Но Генрих, где же Генрих? Разве вы не знаете, что здесь его все ждут?
– Генриху, сестрица, в Париже пока еще нечего делать, но зато у него немало дел в городах Фландрии и Пикардии. Работать нам приходится медленно и скрытно: работы там много, зачем же бросать ее, ехать в Париж, где все уже устроено?
– Да, но где все расстроится, если вы не поторопитесь.
– Ну, вот еще!
– Можете, братец, говорить «вот еще!» сколько вам угодно. А я вам скажу, что все эти ваши доводы не убеждают парижских буржуа, что они хотят видеть своего Генриха Гиза, жаждут его, бредят им.
– Когда придет время, они его увидят. Разве Мейнвиль им всего этого не растолковал?
– Растолковал. Но вы ведь знаете, что его голос не то, что ваши голоса.
– Давайте, сестрица, перейдем к самому срочному. Как Сальсед?
– Умер.
– Не проговорившись?
– Не вымолвив ни слова.
– Хорошо. Как с вооружением?
– Все закончено.
– Париж?
– Разделен на шестнадцать кварталов.
– И в каждом квартале назначенный вами начальник?
– Да.
– Ну, так будем спокойно ждать, хвала господу. Это я и скажу нашим славным буржуа.
– Они не станут слушать.
– Вот еще!
– Говорю вам, в них точно бес вселился.
– Милая сестрица, вы сами так нетерпеливы, что и другим склонны приписывать излишнюю торопливость.