Дальше всё происходило, как обычно в подобных случаях: мужчины, охочие заняться ратным промыслом, защитить интересы земли своей, собрались вокруг зачинщика, дабы разузнать подробности. В большинстве это были молодые парни, еще не хоронившие погибших друзей, не горевавшие на пепелищах домов, не залечивавшие тяжелых ран. Они искали славы, развлечения и — чего тут скрывать? — добычи. Впрочем, мужиков в возрасте тоже хватало. Кто-то из них не раз прошел через горнило битв и желал еще раз испытать предельное напряжение схватки, ощутить радость настоящей победы; кто-то возмутился набегом степняков и намеревался расквитаться за пролитую русскую кровь. Всего собралось около сотни людей, но ведун знал, что на самом деле соратников окажется больше — не все горожане явились на площадь. Еще кто-то выступит в поход заодно с друзьями, кто-то услышит про затею от соседей.
Когда Олег сообщил, что знает не только про нападение, но и про то, какое кочевье участвовало в набеге, и, мало того, выведал дорогу к стойбищу — охотники заметно повеселели. На конкретного врага идти — это не ветра в чистом поле искать. Степь большая, не знаючи троп можно до весны без единой стычки пробродить, а то и самому в ловушку попасть. Теперь затеянное предприятие окончательно приобрело в их глазах реальные черты: можно прикинуть расстояние, что предстоит преодолеть, время, нужное на дорогу, количество необходимых припасов.
— Стрелки хорошие у вас есть? — поинтересовался Середин.
— Да почитай, все такие будут, — ответил Буривой, степенный мужик лет сорока, с ухоженной окладистой бородкой, в рубахе с атласным воротом, перехваченной кожаным ремнем; на ногах у него красовались не поршни, а самые настоящие яловые сапоги хорошего пошива. — Как на промысел выйдешь, так коли в перепелку влет не попадешь, на весь день голодным останешься. Знамо дело, стрелять умеем.
— Давай тогда так… — Ведун полез в суму, достал два мешочка серебра. — Степняки, известное дело, луками больше воюют. Стало быть, и нам с собой нужно стрел набрать — не меньше, чем по две сотни на брата. Выделать их, я мыслю, вы и сами можете. По руке ведь делать надобно. А вот наконечники покупайте, на сколько денег хватит.
Олег, мысленно уже выбрав Буривого в старшие от Кшени, протянул кошели ему. Мужик казался уверенным в себе, прочие горожане к нему прислушивались, не перебивали, уступали путь, когда тот пробирался вперед. В общем, пользовался человек явным авторитетом, и пропойцей или бездельником никак не выглядел. Буривой, приняв жест как нечто само собой разумеющееся, деньги принял.