— С добрым утром, красавицы. Домашний арест окончен, желающие могут отправиться погулять. А заодно принести воды в корыто. Которое находится неизвестно где. Тария, если ты что-то увидишь и это тебе понравится, можешь смело забирать себе. Это будет твоя доля.
— Спасибо, господин! — поклонилась девочка и выскочила наружу. Она от комплексов явно не страдала.
Роксалана осталась лежать, и Олег присел рядом:
— Совсем забыл сказать. Дралась ты вчера отлично. Зена, королева варваров, сдохла бы от зависти. Молодец.
Девушка перекатилась на живот, отвернула лицо.
— В конце концов, на это можно взглянуть с другой стороны. Ребята, что нас охраняли, теперь разбогатели, как крезы. У них теперь будет совсем другая жизнь. Достойная.
Спутница только передернула плечами.
— Тебя оскорбили, и ты дралась. Все правильно, ты поступила, как настоящий мужчина.
— Слушай, — приподнялась она. — Ты чего, издеваешься? Я не вела себя мужчиной, я была как женщина!
— Точно, как женщина, — моментально согласился Середин. — Сто процентов.
Девушка нахмурилась. Похоже, не могла понять, оскорбление это или похвала.
— Что сделано, то сделано, милая моя. Назад не прокрутишь. Нужно жить дальше.
— Ты видел, сколько там крови по земле спеклось? Половина кочевья залита!
— Это война, Роксалана. Раз уж она случилась, в белых перчатках ее вести не получается. У твоей Зены, как ее показывают, руки не по локоть в крови, а по самые гланды. И ничего, положительный герой!
— Мы не в кино, Олег! Это жизнь! Тут все по-настоящему!
— Я знаю, — опять согласился Середин и протянул руку. — Что же, давай ее сюда.
— Что?
— Саблю.
— Почему?
— Игра окончилась, жизнь пошла всерьез. Амазонки из тебя не получилось. Так что отдавай, нечего тебе ее таскать. Только мешаться в обозе будет.
Роксалана прищурилась, крылья носа зашевелились, и она резко ткнула Олегу в самое лицо сразу две фиги.
— Приятно было побеседовать, — поклонился ведун, отправился к пологу.
— Олежка!
— Да? — оглянулся он.
— Ты тут говорил про обоз.
— И что?
— А вот что! — И фиги были продемонстрированы еще раз.
— Руки помой. Вон, грязь под ногтями, — посоветовал Середин и отправился к горну.
— Трепло! — донеслось ему вслед. — У меня всегда все вычищено!
Олег добавил еще угля, кинул в горн собранное железо, поработал мехом, раздувая огонь, и уселся рядом, давая время заняться новой порции. Минут через десять снова принялся наддувать воздух. Когда заготовки нагрелись до девятисот градусов — светло-красный цвет начал переходить в оранжевый, — Середин прихватил клещами окантовку и стал ее плющить. Затем расковал в лепешку меч, топор, ножи, оставив нетронутым только вертел.