– Мы каждый день служим за тебя мессы. – Теперь уже дрожал голос его друга. – Представляешь, я только что пришел домой пообедать! Я только минуту назад вошел в дверь! Если бы ты позвонил пять минут назад, меня бы не было дома! Вы в безопасности? Мы тут наслушались о вас всяких ужасных вещей!
– Ты говоришь, служите обо мне мессы? – Отец Аргуэдас намотал на руку тяжелую занавеску и приложил щеку к мягкой материи. Что может быть прекраснее этого? А раньше его имя просто упоминали во время воскресной мессы среди других двадцати трех имен, перед тем как он выносил из алтаря святые дары, и это все. Знать, что те люди, за кого он молился, теперь сами молятся за него! Знать, что господь слышит его имя из уст такого большого числа людей! – Пусть они молятся за всех нас – за заложников и террористов одинаково!
– Хорошо! – пообещал Мануэль. – Но мессу заказывают на твое имя!
– Я не могу в это поверить! – прошептал он.
– У него есть ноты? – спросила Роксана Косс, а Гэн обратился с тем же вопросом к священнику.
Отец Аргуэдас наконец опомнился.
– Мануэль! – Он закашлялся, пытаясь таким образом скрыть свое волнение. – Я звоню тебе с просьбой об одной услуге.
– Проси что хочешь, друг мой! Им нужны деньги?
Само предположение, что он, находясь среди таких богатых людей, может просить деньги у учителя музыки, заставила отца Аргуэдаса улыбнуться.
– Ничего подобного! Мне нужны ноты! У нас тут есть оперная певица…
– Роксана Косс.
– Ну, ты сам все знаешь. – Отец Аргуэдас почувствовал удовлетворение от сообразительности своего друга. – Ей нужны ноты, чтобы репетировать.
– Я слышал, что ее аккомпаниатор умер. Убит террористами. Я слышал, что они отрезали у него руки.
Отец Аргуэдас был потрясен. Что еще о них там напридумывали, пока они тут сидят?
– Ничего подобного! Он умер своей смертью! У него был диабет! – Должен ли он защищать террористов? Разумеется. Нельзя же допустить, чтобы их ложно обвинили в отрезании рук у пианиста. – Здесь все не так ужасно. Я не преувеличиваю, правда. Мы нашли другого аккомпаниатора. Он тоже сидит в заложниках вместе с нами и играет очень хорошо. – Его голос перешел в шепот. – Может, даже лучше, чем первый. А она хочет вещи самого разного диапазона, оперные партитуры, арии Беллини, Шопена для аккомпаниатора. У меня есть список.
– Все, что она хочет, у меня есть, – уверенно заявил Мануэль.
Священник услышал, как его друг шуршит бумажками, ищет ручку.
– Я именно это ей и сказал.
– Ты говорил обо мне Роксане Косс?
– Разумеется. Именно поэтому я и звоню.
– Она слышала мое имя?