Глава 13
БЕСЧЕСТНЫЕ ДЕЯНИЯ ВСПЛЫВАЮТ
Квин настойчиво постучал в дверь гостиной миссис Годфри. К его великому удивлению, ее открыл сам миллионер, который вытянул уродливую сварливую физиономию и скорчил гримасу.
— Ну и?..
— Мы должны поговорить с миссис Годфри, — начал Эллери. — По очень важному делу...
— Это личные покои моей жены, — резко ответил Годфри. — Мы миримся с вами лишь до поры до времени, пока мое терпение не лопнет. Насколько я вижу, вся ваша деятельность сводится к бесконечной болтовне и беготне туда-сюда. Не может ли это «очень важное дело» подождать до утра?
— Нет, не может, — грубо возразил инспектор Молей, хотя понятия не имел, что на уме у Эллери, и протиснулся мимо миллионера в комнату.
Стелла Годфри медленно поднялась с просторного дивана. Она была одета в нечто воздушное и полупрозрачное, не скрывающее ее стройных ног. Женщина поплотнее запахнула халатик с каким-то странным выражением глаз, которое озадачило их, — нежным, мечтательным и едва ли не умиротворенным.
Годфри, в широком домашнем халате, подошел к ней, став немного впереди, словно желая ее защитить. Все трое вошедших обменялись удивленными взглядами. В доме Годфри наконец-то воцарился мир — мир и понимание, которых прежде не было. Толстый коротышка оказался еще более непредсказуемым, чем его репутация... В этот момент они не могли не вспомнить разъяренное лицо Джозефа Мунна, когда тот навис над своей женой в саду Мунн был зверем, дикарем с примитивной психологией первобытное чувство собственности слепой яростью вырвалось наружу в порыве причинить боль, избить, уничтожить, когда на эту собственность посягнули. Но Уолтер Годфри оказался цивилизованным человеком, едва ли не чутким, способным понять другого. Долгие годы его жена, пока она оставалась верной супружеской клятве, как бы не существовала для него; и вот, когда он узнал, что она, наконец, нарушила эту клятву, он признал ее существование, простил и снова воспылал к ней чувствами! Конечно, вполне возможно, что горькая участь Лауры Констебль подтолкнула его к жене; толстуха представляла собой трагическую фигуру, и ее шокирующий конец создал в доме зловещую атмосферу. Или, возможно, близость опасности и нависшая угроза неприятностей с полицией объединили их общим страхом. Как бы там ни было, чета Годфри выглядела примирившимися голубками, в то время как союз Муннов окончательно развалился.
— Миссис Констебль, — начала Стелла Годфри, и тени под ее глазами залегли еще глубже. — Они... они унесли ее?