На коленях у Дженни лежала кружевная ткань, украшавшая алтарь в семейной часовне Стори. Выполненная когда-то бельгийскими мастерицами, она обветшала, тонкое кружево по краям пообтрепалось. Дженни подумала, что жизнь ее чем-то похожа на это кружево. Со стороны как будто бы красивая и богатая, а на самом деле – одни слезы. Увы, мужчины в отличие от женщин придают слову «любовь» совсем иное значение. И Мари очень скоро это поймет.
Сырой, пронизывающий ветер трепал голые ветви, Дженни зябко куталась в плащ, ускоряя шаг. В красной, в тон плащу бархатной муфточке лежало письмо с требованием явиться на рождественский бал, который, в связи с тем, что двор, спасаясь от чумы, покинул столицу, должен был состояться в Оксфорде. Вначале Дженни, не удосужившись прочесть письмо до конца, отложила его в сторону, так сильна была обида на Карла. Она решила, что больше никогда не будет у него на побегушках. Однако мудрая леди Стори сумела уговорить ее не делать глупостей. И сейчас Дженни, которой были выделены апартаменты за городом, впрочем, не слишком далеко от университета, направлялась в колледж Крайстчерч, где расположились король и королева, – Дженни предписывалось явиться именно сюда. Что касается леди Каслмейн, то она, ожидавшая рождения пятого ребенка, находилась неподалеку от короля – в доме. Энтони Вуда. Барбара приехала не одна, она привезла с собой всех своих детей – ведь все они были королевской крови, да и сам король не делал из этого тайны.
Два дня назад, когда Дженни переехала из Чадсли-Мэнор сюда, в пригород Оксфорда, к ней в дом явился посыльный с подарком от короля – роскошным синим атласным платьем, украшенным серебряным шитьем. Дженни не знала, что заставило Карла вспомнить о ней, но богатый подарок наводил на мысль, что Карл желает примирения.
Дженни понимала, что такой наряд не может не привлечь к ней внимание, а давать повод для сплетен ей совсем не хотелось, и тем не менее в назначенный час она вошла в залитый светом зал: сверкающее серебром платье, топаз – еще один королевский подарок – зазывно сиял в ложбинке на груди, каштановые волосы убраны без затей – горничной, которая могла бы уложить волосы в сложную прическу, у Дженни теперь не было. Все вокруг улыбались ей, приветливо раскланиваясь, – похоже, они знали что-то такое, о чем Дженни пока не догадывалась. Уже через час у Дженни начала кружиться голова от обилия комплиментов, ее наперебой приглашали танцевать самые именитые придворные его величества. Казалось, что она попала в Зазеркалье. Все ведут себя так, будто она, Дженни, настоящая хозяйка бала. Не так-то легко улизнуть от настойчивых кавалеров, но Дженни не без труда удалось усыпить их бдительность и выбраться на улицу. Она прислонилась лбом к ледяному камню. Ничего, появится Карл, и все разъяснится.