— У мэна нэт коза. — обиделся высокий, он теребил мозолистую лапу и не поднимал глаз. — Одын старый корова.
— Тогда отдайте деньгами.
— Дэнга тоже нэт. Дэти многа ест.
Мурка на минуту задумалась.
— Хорошо. Я дам ссуду на пять лет, а вы рассчитаетесь за убитую козу. Устраивает?
Оба повеселели.
— Спасыбо, хозаика! — многократно благодарили они, прикладывая руки к сердцам, склоняя головы и пятясь. Не видя, что сзади на бетонной дорожке находится пустое эмалированное ведро, высокий шарахнул его нечаянно ногой, и оно покатилось с горохотом.
Мурка рассмеялась.
— Следующий раз в суд обращайтесь!
— Э-э-эй! В суд — взатка нэту. Спасыбо, хозаика!
Наконец охранники вытолкали их и заперли ворота. Мурка снова упала на шезлонг и попросила садовника, крутящегося на глазах с лейкой, отнести на кухню самовар и организовать свежий чай. Черты лица её приняли обычное строгое выражение, а Грек попытался шутить:
— Так может, тебе, Мурка, в судьи пойти? А что? Если дело правильно поставить — можно хорошие бабки снимать!
Она шутку не поддержала, а сурово заметила:
— Я уже судья, Грек! Доехало? И на будущее это усвой! — посмотрела на Атамбая. — Докладывай о прибалтах!
Тот протер солнцезащитные очки, подышал на них, снова протер.
— В банк пришли деньги, лежат на счете. Они нам поверили и сработали без аккредитива. Что будем делать?
— Снимай все, про прибалтов забудь. Наши стряпчие свою задачу знают, организуют такой форс-мажор — закачаешься! И сразу ищи новых покупателей на хлопок. Не дрейфь! Прикнокали питерских, а этих я по стене размажу! Я не виновата, что именно они попались на пути, попались бы другие — ничего бы не изменилось. В мире существуют такие организации, бюджет которых равен среднему европейскому государству. И эти организации готовы с нами работать. Вот! Вот к чему надо стремиться и каких целей достигать! Бизнес на наркоте ничто, в сравнении с открывающимися перспективами. И филиалы — по всему миру!
Со стороны дома семенил садовник, но вместо самовара он тащил сотку, стрекочущую куплет «Миллион алых роз». Мурка взяла телефон.
— Слушаю. А-а! Наконец то! Новости? Какие? Что!? Ты в своем уме, Почихан!? Когда!? А груз, что с грузом!? Твою ма-ать! Хорошо, хоть спрятали. Кто, пограничники? — помолчала. — Мне на твоих людей плевать! Пусть хоть тысячу покрошат, мне-то что? Полные идиоты! — и опомнившись, поправилась: — Нет, сын, конечно, молодец, спрятал… Но дело дрянь! Очень плохо! Что делать будем? Так. Так. Ладно! Пробуй! — и дала отбой.
Опустила руки, безвольно прошептала:
— Суки. Какие с-суки… Людей он потерял, гад-деныш… — несколько секунд тупо смотрела на своих встревоженных подчиненных. Потом схватила телефон, желая позвонить, потом в психе забросила его подальше, в колючие кусты шиповника. — Ну? Слышали? — спросила у притихших подельников. — Эти козлы вонючие, профукали таблетки! Чушпаи! Добрались почти до места — и такой облом!