— Откуда же ты узнал, что там написано именно об этом ремадисе, если язык тебе не известен? — отстранённо спросила я, всё ещё отходя от потрясения.
— Уж название «remade contre tout mal» я в состоянии узнать, — пояснил Телас.
— А если я захочу заниматься поисками одна?
— Такого варианта у тебя нет, — холодно ответил наёмник, и в его глазах на миг блеснуло тёмно-красное пламя. — Я просто заберу бумагу с текстом и найду другого переводчика.
Не сдержавшись, я поёжилась — больно уж пугающими были постоянные перемены в его внешности.
— Тебе-то зачем это лекарство? — ворчливо поинтересовалась я, злясь на себя за проявившийся страх.
— Его можно выгодно продать. Это та же работа, только выполняется до заказа, а не наоборот. Но если ты пойдёшь со мной, то мы честно поделим добычу, коли она будет.
Я пару секунд смотрела ему в глаза, решая, стоит ли доверять наёмнику с какими-то подозрительными способностями. Он терпеливо ждал, не отводя взгляд.
— Ладно, — определилась я. — Поедем вместе.
Телас довольно улыбнулся, впрочем, судя по его виду, другого решения он и не ждал.
— Думаю, до завтра останемся здесь. Тебе нужно время для перевода. И, раз уж мы теперь партнёры, может, скажешь, как твоё имя?
— Полесия. А ты, кажется, Телас?
Наёмник поморщился, словно я сказала что-то неприятное.
— Это действительно моё имя, но не называй меня так.
— Почему? — не сдержала любопытства я.
— На моём родном языке «телас» значит «бездна». Такое имя годится только пугать врагов, чтоб не лезли, и заказчиков, чтобы платили побольше. Ты можешь звать меня Игнисом.
— Так тебя называют друзья?
Телас-Игнис смотрел на меня секунд пять, а потом искренне рассмеялся.
— Друзья? Я не знаю, кто это. Игнис — просто прозвище, означает «холодное пламя». И хватит пустой болтовни, принимайся за дело, — резко сменил тон он и, оставив меня недоумённо пялиться ему в спину, принялся отвязывать коня.
— Э-э… Ты куда-то уходишь? — решила уточнить я.
— Да, — лаконично ответил Игнис, вскакивая на коня и разворачиваясь в сторону леса.
— Не боишься, что я сбегу? — прокричала я ему вслед.
Он остановился уже на опушке, обернулся и прежним насмешливым тоном ответил:
— Не боишься, что поймаю?
Предлагая мне обдумать этот вопрос в одиночестве, Игнис умчался в чащу. Впрочем, убегать я не собиралась: хотя наёмник меня и пугал, такая компания являлась неплохой гарантией безопасности, а поход за загадочным ремадисом вряд ли окажется спокойной прогулкой. Если, конечно, в моей бумажке действительно сказано, как и где его искать… Я устроилась в корнях дерева, достала из кармана листок. Сосредоточиться на переводе мне никак не удавалось, взгляд останавливался то на серых от грязи пальцах — спросить, где здесь ближайший водоём, я не догадалась — то на покачивающихся на ветру травинках, а через минуту я вздрагивала, понимая, что спала с открытыми глазами. Разгоняя сонливость, я походила и даже пробежалась; запала хватило на пару строчек, в которых, в общем-то, я едва улавливала общий смысл. Когда я вновь начала погружаться в мягкие объятия дремоты, рядом послышался какой-то посторонний звук, вроде хруста сломанной ветки или шороха упавшего листа. Я поднялась на ноги, огляделась вокруг, но не увидела и не услышала больше ничего необычного и разочарованно прислонилась к шершавому стволу дуба. Погода медленно портилась, небо на глазах затягивалось тучами, и пока я задумчиво наблюдала за передвижением огромного облака, похожего на голову волка, замеченный мною ранее звук повторился вновь. На этот раз мне не представилось возможности как-нибудь отреагировать на него: я не рискнула шевелиться, почувствовав холод металла на шее.