— После тебя, Святой, — сказал он.
— С твоей стороны разумно быть начеку, — ответил Предсказатель, повернулся и вошел в дом. Внутри комната оказалась круглой и без всяких украшений. Там не было статуй, мозаики — несколько стульев и простой маленький каменный алтарь треугольной формы с каналами для крови по углам. Горело несколько лампионов, но света было мало.
Предсказатель подошел к маленькому коврику перед алтарем и сел на него, скрестив ноги. Гершом сел напротив него. Оба мужчины молчали. Вошел Иешуа, поставил чашу с сухими финиками и орехами, обжаренными в меде, между ними. Предсказатель взял горсть и начал есть. Гершом тоже опустил руку в чашу, но взял только один орех, который быстро съел.
— Итак, — начал старший мужчина. — У тебя умирает друг. Почему ты думаешь, что я могу помочь ему?
— Твой последователь рассказал мне, что ты великий целитель.
— Ты говоришь о Ктхосисе. Он провел слишком много времени в залах твоего деда. У него полно предрассудков, — Предсказатель пожал плечами. — Но он хороший человек по-своему. Я помню, что ты спас его от Рамзеса. Почему ты это сделал?
— Всегда должны быть причины для наших поступков? — поинтересовался Гершом. — Возможно, мне не хотелось смотреть, как за такую маленькую провинность убьют раба. Может, мне просто не нравился Рамзес. По правде говоря, я не знаю. Я всегда шел на поводу у собственных прихотей.
— А как насчет стражников, которые напали на одну из наших женщин? Ты убил их. Тоже из прихоти?
— Я был пьян. И я не знал, что она была рабыней.
— Ты бы поступил по-другому?
— Возможно.
Предсказатель покачал головой.
— Я так не думаю, Ахмос.
— Теперь меня зовут Гершом. Мужчина засмеялся.
— Какое подходящее имя! Ты выбрал слово, известное среди народа пустыни и имеющее значение «незнакомец». Человека без дома, без своего места в мире. Без племени, без народа. Почему ты выбрал его?
— Я пришел сюда не для того, чтобы отвечать на твои вопросы. Я пришел просить тебя о помощи.
— Спасти Геликаона.
— Да. Я обязан ему жизнью. Он вытащил меня из моря, где я бы погиб. Он сделал меня своим другом.
— Ты не находишь это странным, Гершом, что два хороших поступка в твоей жизни были сделаны на пользу моего народа, а имя себе ты выбрал из нашего языка?
— Еще вопросы? Это цена, которую я должен заплатить за помощь?
— Нет, я потребую более высокую цену.
— Я не слишком богат.
— Мне не нужно золото или безделушки.
— Что тогда?
— Однажды я позову тебя, и ты придешь ко мне, где бы я ни был. Ты будешь делать то, что я прикажу, целый год.
— Я стану твоим рабом?