Словом, сложив все, что она видела и слышала, Зинаида Павловна сделала единственно возможный вывод – негодяй Ольшанский намерен соблазнить ее дочь, оттого и прикидывается теперь этаким благородным человеком, однако не тут-то было! И Зинаида Павловна решила действовать безотлагательно, чтобы спасти дочь от этого злодея, чем, собственно, и объясняется ее последняя реплика, до поры до времени не совсем понятная.
Варенька горько вздохнула, понимая, что мать что-то задумала, и не ожидая от всей этой сцены ничего хорошего. Однако она была натура романтическая, как вы уже поняли, и ради любви готова была пожертвовать многим. Она, может, и сама не подозревала тогда, чем именно ей придется пожертвовать, но уже решила, что сделает все, чтобы добиться своего. Ее нынешнее поведение с матерью, которую Варенька уважала и несколько побаивалась, для нее самой было неожиданным, однако она осознала, что сделала свой выбор и теперь должна приложить все усилия для того, чтобы не отступиться от него. Впрочем, отступать она и не собиралась. Стоило только вспомнить нежные взгляды и слова Николая Константиновича, как Варенькино сердце наполнялось решимостью снова и снова. Она пообещала, что будет ждать его – так и будет!
Следующая неделя была прожита в атмосфере взаимного недоверия. Зинаида Павловна не сводила за столом подозрительного взгляда с дочери и Вареньке приходилось быть крайне внимательной к своему поведению. Однако обе понимали, что долго так продолжаться не может, и ждали, когда же разразится гроза. Наконец, в пятницу за обедом Варвара Павловна, с прищуром глядя на дочь, сообщила, что завтра приезжает дальний родственник – московский купец Антон Гаврилович Солдашников.
– Кто это, мама? – спросила Варенька удивленно. – Я ничего о Солдашниковых не знаю.
– Вот и познакомишься, – заключила Зинаида Павловна таким тоном, из которого Варенька сделала вывод, что мать имеет особенные надежды на визит этого самого Антона Гавриловича.
На следующий день, как и было обещано, после полудня, у ворот дома остановился наемный экипаж, из которого вышел весьма представительный блондин сорока лет, в светлой чесучевой паре, в мягкой шляпе и с тростью. Мужчина был высок и широк в плечах, держался прямо, а большое лицо его имело выражение располагающее и доверчивое. Черты же этого лица были приятными, но как бы несколько смазанными – небольшие, но внимательные голубые глаза, прямой крупный нос, большой улыбчивый рот, высокий лоб и густые пшеничные усы.
Антона Гавриловича, а это был именно он, можно было бы назвать красивым мужчиной, по крайней мере почти не находилось женщин, имевших удовольствие его знать и остававшихся равнодушными к его наружности. Возможно, дело тут было не только, да и не столько в наружности, сколько в манере себя держать, умении очаровывать и в удивительной жизненной энергии, которую так и излучал Солдашников. В любом случае, этот сорокалетний красавец, вдовец, слыл по Москве большим любителем женского пола и сердцеедом. Что же вынудило его оставить дела, многочисленных поклонниц и большой город ради маленького именьица в N-ском уезде?