Наиболее внимательные читатели уже разгадали – конечно же, это было письмо Зинаиды Павловны, в котором она, пользуясь далеким, но родством, без всяких обиняков предложила ему жениться на своей дочери, узнав из достоверных источников, (коих у нее имелось немало, о том, что Антон Гаврилович желал бы жениться вторично, но на девушке, пусть и небогатой, зато скромной и почтительной. Солдашников же, воспользовавшись случаем – он ездил по делам в Р-скую губернию – решил на обратном пути завернуть в N-ский уезд и посмотреть, что же это за невесту ему приготовили.
Итак, новоявленный жених прибыл в имение Черниговых. Встретили его гостеприимно и радушно. Варенька очаровала его буквально с первого взгляда, так как в ней оказалось все то, о чем в тайне мечтал Антон Гаврилович – ум, прекрасная внешность и манеры, а главное скромность и почтительность, что так редко можно встретить у современных московских красавиц, подверженных влияниям моды и идеям равноправия женского пола. Вареньке гость тоже понравился – действительно, трудно было устоять перед его обаянием, а более всего подкупила ее та внимательность и искренность, с которой он к ней отнесся. Они подолгу гуляли в саду, устраивали пикники, ездили в N-ск с визитами, обсуждали книжные новинки, музицировали и говорили о многом, так что за считанные дни сдружились окончательно.
Что же касается свидания с Ольшанским, то Вареньке пришлось от него отказаться, так как Зинаида Павловна продолжала за ней следить с удвоенным вниманием. Варенька получила, правда, записку от Николая Константиновича, в которой он так же просил пока не видеться, в интересах общего дела, так сказать, и предлагал ждать бала у Свешниковых, в конце месяца, где непременно обещал быть. Впрочем, несмотря на то, что Варенька тосковала по Ольшанскому, времени на тоску было не так уж много – Антон Гаврилович заполнил собою почти все. С Николаем Константиновичем Варенька виделась только в церкви, да и то мельком.
Наконец, через две недели своего пребывания у Черниговых, Антон Гаврилович сделал официальное предложение. Объяснение состоялось в саду, на том самом месте, где Варенька встречалась с Ольшанским. Кто знает, быть может, если бы он просил ее руки в каком-то другом уголке, все сложилось бы иначе, но для Вареньки эта скамейка и ее маленький цветник слишком прочно были связаны с Nicolas, как она мысленно называла Ольшанского.
– Варвара Андреевна, – заговорил Солдашников в некотором смущении, – выслушайте меня. Я не молод, но богат, хотя это вряд ли может для вас иметь особенное значение, поскольку вы не из тех особ, для которых блеск золота затмевает собою все. И тем не менее, я говорю вам, что богат и дела мои, Слава Богу, с каждым годом идут все лучше и лучше. Я овдовел пять лет назад и я очень любил свою жену, чтобы допускать мысль о повторном браке, пока… Пока не увидел вас, Варвара Андреевна. Я очень надеюсь, что, выслушав меня, вы не откажете мне, поскольку за эти дни имел возможность убедиться в вашем добром ко мне отношении, – он взял изумленную Вареньку за руку и мягко пожал ее ладонь. – Мы сдружились, не так ли? – Она кивнула, не понимая еще, что это такое он говорит и зачем. – Нам вместе весело и хорошо, и я хотел бы, чтобы так было и впредь… – Он сделал паузу и Варенька, вполне уже разгадав, куда он клонит, перебила его не менее взволнованно: