Она горячо сжала его руку.
– Тимоти, мне так жаль!
Он откровенно признался:
– Знаешь, я не питаю к нему такой любви, как ты к капитану Пенуордену. Все же он мне отец, и я нужен маме. Я думаю послезавтра отправиться в дорогу. – Он сосредоточенно наморщил лоб, теребя кружева на манжетах. – Кэролайн…
Он показался ей не старше Пирса и таким же беспомощным. Угадав его мысли, она спросила:
– Ты хочешь, чтобы я поехала с тобой?
Его лицо сразу прояснилось. Он порывисто сжал ее руки.
– Я не хотел бы лишать тебя удовольствия пребывания в Лондоне. Но… Да, всем сердцем хочу, чтобы ты была рядом. Смерть меня пугает. И без тебя я не знаю, что делать и что говорить…
Она встала на цыпочки и поцеловала его в щеку, как часто делала и раньше.
– Не бойся, я буду рядом.
Он поцеловал ей руку.
– Я знал, Кэролайн, что могу на тебя положиться.
Она пожала ему пальцы, всем своим существом стараясь сосредоточиться на его бедах, чтобы позабыть о своей боли.
– Мама считает, что папе легче будет умирать, если он благословит наш брак.
Кэролайн похолодела. Всем телом оперевшись на руку Тимоти, она закрыла глаза. Открыв их, она увидела устремленный на себя встревоженный взгляд Тимоти.
Она глубоко вздохнула и успокоила его улыбкой.
– Хорошо, – твердо сказала она. – Я согласна, если ты этого хочешь.
И вот настал последний день пребывания в Лондоне, который принес Кэролайн столько радости и столько боли. Она пред почла бы закрыться у себя в комнате, остаться наедине со своими воспоминаниями и разрушенными мечтами. Раньше ей не хотелось начинать новую жизнь, переносить новые испытания. И когда наконец она обрела смелость, поняла, какое значение имеет настоящая любовь, ей не дали сделать свой выбор. Когда она созрела для того, чтобы вырваться за пределы Трендэрроу, Майлс решил оградить ее от этого. Он приоткрыл ей дверь, показал ей такое счастье, о котором она и не мечтала, а потом захлопнул перед ее лицом. Сейчас она почти ненавидела его, как в день своего рождения. С замиранием сердца ждала она встречи с ним сегодня, когда он придет забрать Пирса и попрощаться с ее родителями.
– Последний день в Лондоне, – приветствовал ее Тимоти, когда она неохотно спустилась к завтраку. – Я все распланировал. Поскольку ты согласилась ехать со мной домой, этот день я целиком посвящу тебе.
– Но, Тимоти…
– Прошу тебя, не спорь. Ради тебя я решительно отказываюсь от игры и от своих друзей. Утром я повезу тебя в музей Кокса, а потом поедем кататься по городу. Й еще я послал лакея заказать ложу в Ковент-Гарден.
Это уже был шанс избежать встречи с Майлсом. Но она все-таки возразила: