– Но, Тимоти, ты же не любишь театр. Он добродетельно сказал:
– Я хочу сделать этот день приятным для тебя. Чтобы выразить тебе свою благодарность и уважение. – Но, заметив унылое выражение ее лица, он забеспокоился: – Тебе не нравятся мои планы, Кэролайн?
Она взяла себя в руки, понимая, что Тимоти, который так редко принимал какие-либо решения, сначала не посоветовавшись с ней, ради нее проявил инициативу и составил план развлечений на целый день. Она запечатлела у него на щеке легкий поцелуй.
– Милый Тимоти, конечно, нравятся. Я очень тронута твоим вниманием.
Морщины у него на лбу разгладились, но глаза смотрели тревожно.
– Мне именно этого и хотелось, Кэролайн, доставить тебе удовольствие. Я знаю, рядом с капитаном Пенуорденом или Майлсом я произвожу не очень благоприятное впечатление…
Она тепло пожала ему руку.
– А я и не хотела бы, чтобы ты был другим, – сказала она, со стыдом признаваясь себе, что солгала, не желая его огорчать.
Он обнял ее и прижался щекой к ее волосам.
– Я так тебе за это благодарен! Потому что, понимаешь, мне и самому не хотелось бы меняться. Мне хочется быть всегда веселым и веселить тебя. Кэролайн, я сделаю все, что в моих силах, чтобы ты была мной довольна, чтобы ты была счастлива. В конце концов, только это и имеет значение.
Она спрятала лицо у него на плече, чувствуя, что слезы наворачиваются у нее на глаза, и не решилась ничего сказать, боясь, что расплачется.
Пирс отправился с ними на прогулку по городу. Если его не окажется в доме лорда Бренкомба, когда приедет Майлс, тогда Майлс вынужден будет дождаться его. И вопреки своим прежним опасениям, сейчас Кэролайн уже страстно хотела хотя бы еще раз с ним увидеться. Костюм мальчика почистили и выгладили, белые панталоны отстирали и подобрали ему башмаки по размеру. Он относился к Кэролайн с настороженной вежливостью, застенчиво улыбаясь. Если ему придется остаться в Англии и посещать какую-нибудь другую школу, подумала Кэролайн, он сможет на каникулах приезжать в Трендэрроу, тогда у нее останется хоть эта маленькая связь с Майлсом.
После посещения музея Кокса, который она нашла скучным, а Пирс невероятно интересным, его прежняя привычка к хвастовству полностью к нему вернулась. При виде зданий парламента он презрительно усмехнулся, заявив, что парламент в Уильямсбурге гораздо красивее, про Темзу заявил, что это просто жалкий ручей по сравнению с Джеймс-Ривер в Виргинии. Во время катания по аллеям парка он объявил, что в Уильямсбурге во время Ассамблеи можно встретить такие же роскошные кареты и пышно одетых леди и джентльменов.