Только одна из лондонских достопримечательностей заставила его забыть о хвастовстве. На узкой улочке их карета вынуждена была остановиться, так как ее заполняли толпы людей. Тимоти высунул голову из окошка, чтобы выяснить причину задержки.
Мужчина грубой наружности усмехнулся в ответ, показав два почерневших зуба.
– Устанавливают Тайбэрн-Три, ваша честь.
– Виселицу? Значит, кого-то собираются повесить?
– Ага, завтра. Доброго Джека. – Мужчина сплюнул и насмешливо добавил: – Подходящее имечко для разбойника, который убил не одного человека за горсть серебра. Джентльмены вроде вашей чести смогут ездить спокойнее, когда его вздернут.
Тимоти закрыл окно.
У Пирса от любопытства глаза стали круглыми.
– Мы можем пойти посмотреть, мистер Бренкомб?
Кэролайн в ужасе воскликнула:
– Разумеется, нет! Такие вещи не для ребенка.
Пирс кинул на нее насмешливый взгляд.
– Не бойтесь, я не упаду в обморок, – с намеком сказал он и обернулся к Тимоти: – А правда, что у повешенного дергаются ноги, когда веревку туго затягивают?
Тимоти поджал губы.
– Понятия не имею. Я никогда не присутствовал на казни и не испытываю ни малейшего желания это делать. Смерть, и особенно насильственная, вызывает во мне отвращение и ужас.
– Но ведь вешают плохих людей, – возразил мальчик. – Так же как мы убиваем краснокожих, ведь они убийцы и грабители.
– Люди, которых вешают, необязательно убийцы. Это могут быть священники, которых преследуют из-за их религиозных убеждений, и мужчины благородного происхождения, приговоренные к смерти из-за участия в заговоре против короля.
Пирс глухо уточнил:
– Они казнят здесь людей… за предательство?
– Конечно.
Кэролайн судорожно вздохнула, руки ее похолодели.
Побледнев, Пирс задал очередной вопрос:
– Если бы… Если бы Патрик Генри когда-нибудь приехал в Англию… Я видел его и даже несколько раз с ним разговаривал. Как-то он выступал в парламенте представителей муниципалитетов с речью против закона о гербовых сборах, и спикер обвинил его в предательстве. А он ответил: «Если это предательство, используйте это наилучшим образом!» Это было девять лет назад, и он все еще на свободе! – закончил он с торжеством.
Тимоти мягко предложил сменить тему разговора.
Пирс повернулся к Кэролайн:
– Я подумал о Майлсе. Он часто выступает против британского правительства. И сам себя называет мятежником. В Виргинии это не опасно. Но здесь… Поль сказал, что его отец…
Кэролайн успокаивающе погладила мальчика по руке. Помня о заверении отца, она тихо сказала:
– Кузен Майлс в полной безопасности. Что бы опрометчивого ни сделал, в Лондоне у него есть друзья, которые защитят его.