— Я только что рассказывала, что слышала прошлой зарею первых соловьев, как когда-то мы слушали их вместе, — сказала Альвена. — А твой взгляд не потеплел, конунг. Ты перестал их слышать?
Они сидели в ее покоях, и за окном была ночь. Олег изредка прихлебывал густое вино из тяжелого кубка, который наполняла хозяйка: челядь была заранее отослана.
— Заботы, — он вздохнул., — Я знал, что их, прибавится, но ни разу не подумал, что их станет столько, что…
Он замолчал.
— Не кручинься, — тихо сказала она. — Даже если бы ты заранее взвесил все заботы, которые тебя ожидают, ты бы все равно делал то, что делаешь сейчас. Самое трудное давно позади.
— Самое трудное — управиться с войском, довести его до Киева и выгнать оттуда Аскольда.
— Для всех — да. Для моего конунга — нет. Для него самое трудное — определить цель и найти в себе силы натянуть тетиву. Цель ты нашел. Сейчас изгибаешь лук, потому что и цель, и стрела уже сошлись в прищуре твоего глаза.
— Моя цель — посадить на Киевский стол сына Рюрика.
Альвена чуть улыбнулась.
— Ты пришел не для того, чтобы я поддакивала тебе, конунг. Ты пришел, чтобы услышать о своей цели из моих уст.
— И что же мне скажут твои уста?
— Мои уста говорят, что чувствует мое сердце. А оно бьется, когда ты шагаешь, и замирает, когда ты останавливаешься.
— Говори.
Альвена помолчала. Долила вина в кубок Олега.
— Княжич Игорь не цель, а стрела твоего лука, конунг.
Олег хмуро молчал, прихлебывая вино. Потом спросил:
— Что же тогда — цель?
Альвена встала. Скрестив на груди руки, долго ходила по комнате, обдумывая каждое слово.
— Я слушаю, Альвена.
— Три века назад готы отбросили наш народ на восток, — решившись, начала она. — Два века нас со всех сторон теснят славяне. Нам, русам, еще повезло, но где остальные потомки великих росомонов? Рассеяны и искусно стравлены друг с другом, о чем с горечью поется в наших сагах. Твой кровный враг — Рогхард…
— Его дед убил моего деда.
— А кого убил Аскольд? Ты молчишь, конунг? Может быть, ты сам понял свою цель?
— Аскольд — не цель.
— Если не цель, значит — средство: другого не дано. Вся наша земля, вся Старая Руса зажата со всех сторон, бедна и болотиста, и нет у нас своих торговых путей. А Киевская земля, которую захватил Аскольд, богата и обширна…
— Довольно! — резко оборвал Олег. Альвена замолчала. И молчали они долго.
— Кто рассказал тебе эту сказку? — сурово спросил он. — Старый Донкард или всегда все вокруг знающий Хальвард?
— Я думаю о тебе, конунг, — тихо сказала она. — Днями и ночами — только о тебе. Я — твой сосуд, и во мне бродит твое молодое вино.