— Все хорошо, — сказала она и закрыла глаза. Закрыла навсегда.
А Марию рвало аэрофлотовским обедом. Выворачивало наизнанку. Веронике уже нельзя было ничем помочь, и Сергей подошел к Маше, обнял ее за плечи.
— Ну, успокойся, успокойся. Все будет хорошо, девочка. Ты только слушайся меня. Тебе надо уходить. Сейчас. Немедленно. Я отвлеку их, уведу за собой. А ты успеешь вырваться в город. Это очень просто. Посмотри… — Пепел повысил голос: — Посмотри! В той стороне Автово. Видишь асфальтовую дорогу, по ней ходят люди и ездят машины? Она выведет в Автово. А там лови машину, садись в автобус, иди к метро, как хочешь. Там тебя никто уже не найдет и не тронет. Сам черт не найдет. Ты меня поняла? Ты все поняла? И еще. Домой тебе нельзя. Я тебе сейчас дам адрес. Запоминай…
Маша послушно вникала, кивая. Потом Пепел поднял ее с земли, всунул в безвольную руку ключи и легко подтолкнул в спину.
— Иди. Мы увидимся и обо всем поговорим. Все будет хорошо…
Пепел не стал объяснять, что отнюдь не из благородства отпускает ее, а сам остается. Потребовалось бы немало времени, чтобы посвятить девушку в тонкости игры, а тонкости эти такие: если он, Пепел, бросит сейчас Рокки, а того вдруг убьют, на хвосте у них с Марией повиснут бригады цыганских мстителей. И задача перед сводными силами цыган, думается, будет поставлена куда более радикальная, чем сегодняшняя, а именно — не обязательно доставлять барону Пепла целиком, можно и частями.
Пепел вернулся к зданию ремонтного цеха, будь он проклят. Двинулся в обход здания. Ворота, в них по-прежнему торчит вагон. Возле ворот никого. Сергей завернул за ближайший угол.
Заросли кустов, а за кустами железнодорожные пути. «Зачем ходила Катя на пути, спецовки желтой не надев…» Еще в этой песне были сильные строчки: «Зачем Герасим утопил Муму, Она еще могла бы жить, Тяжелый камень потащил ко дну…» Опять пути, они тут на каждом шагу, спасения от них никакого.
За кустами, на шпалах бились насмерть. Двое.
Пепел вломился в заросли. Провалился в какую-то яму, еле отодрал от штанины прицепившуюся проволоку, исцарапался, но вылез. И, перескочив через контактный рельс, очутился на пути.
Схватку вели Рокки и здоровенный, штангистской комплекции вензелевец. Последний брал верх. Он завалил сына барона на щебень и обрушивал на голову Рокки кулачищи-кувалдометры. Но штангист был слишком медлителен, поэтому легкому и подвижному Рокки до поры удавалось уворачиваться от ударов, ему доставалось лишь по касательной.
Рокки сможет еще продержаться — по крайней мере до тех пор, пока тугодум-штангист не сообразит, что проще задушить соперника или раздавить массой.