– Только грязные люди! И грязь переходит из поколения в поколение. Но здесь все кончается. Ты думаешь, я мог иметь детей, сыновей, после того, кем был ты и кем был я? Но все кончается! – Кончается!
Ее поглотила не тьма, а ужасный шум в голове. Позднее наступила; тишина. Когда Ханни приоткрыла глаза, появился свет. Она думала, что его руки все еще сжимают ее горло, но это была всего лишь боль. Она сглотнула, и боль усилилась. Ханни открыла глаза и с трудом поднялась на ноги.
Стефан сидел на своей кровати, уставившись в стену. Ей было больно говорить, но все равно она сказала:
– Стефан….
Он не слышал ее. Шатаясь, Ханни подошла к нему и положила руки на плечи. Он не сопротивлялся. Она погладила его лицо. Он оставался безучастным и сидел неподвижно. Ханни опустилась на кровать рядом и положила голову ему на плечо.
Они долго оставались в таком положении, пока он не заговорил. Он назвал ее по имени и, не обращая внимания на боль, она ответила ему.
– Я убил тебя, Ханни, – сказал он.
– Нет, нет! Я жива. Посмотри.
– Я видел, как ты лежала там. Я убил тебя, как он убивал всех остальных. Только одно: убийство. Я мельче, чем он. Но одного убийства достаточно.
– Дотронься до меня, – попросила она. – Почувствуй меня. Я здесь, рядом с тобой.
– А теперь ничего не осталось. Я ничего не слышу, ничего не вижу. Но все еще существую. Почему я существую, Ханни? Ты умная, объясни мне.
Она попыталась обнять его и почувствовала, что тело Стефана словно окаменело.
– Прости меня, – попросил он.
– Мне не за что тебя прощать. Я люблю тебя.
– Прости меня. Иначе я проклят.
Она заплакала.
– Я прощаю тебя, – сказала она. – И все другие прощают, все. Софии Рут, Ивчини Эстер. И тетя Мириам, и тетя Сара, и тетя Ева. Они все прощают тебя. И я люблю тебя. Я люблю тебя!
– Тьма, – снова заговорил он. – Нет ответа, нет звуков, кроме моего собственного голоса. Ничего… Я даже своего тела не вижу. Я ничего не вижу, ничего не слышу, ни до чего не могу дотронуться. Но я продолжаю жить.
– Я здесь, и я люблю тебя, – сказала она в слезах.
– Прости меня. Только прости! – закричал он.
Небо потемнело, когда они отходили от дома, держась за руки. Разноцветные огни сменились обычными звездами, на востоке показалась яркая полоса – это поднималась луна.
– Кажется, представление закончилось, – сказал Мэт. – Хочешь вернуться в дом?
– Нет, – покачала головой Черри. – Давай останемся здесь, если уж вышли. Как ты думаешь, что происходило сегодня ночью? Атомная бомбардировка? Война где-нибудь?
– Не думаю.
«И мне все равно, – подумал он. – Нас двое, и одиночеству конец».