– Все эти землетрясения, а потом огни, – сказала она. – И ничего не произошло.
– Ничего… – Он сжал ее руку.
– Я знаю. Ты что, хочешь сказать, что этот спектакль был разыгран для нас? Как мартовские иды?
– Нет, – засмеялся он, – я этого не говорил.
– Здесь есть где посидеть. Под этим деревом. Мы можем посмотреть, как будет всходить луна.
Они сели, прислонившись спинами к своду дуба. Черри устроилась поудобнее рядом с ним, он обнял ее за плечи.
– Сейчас бы шампанского, – вздохнула она.
– Я думают, ты не пьешь.
– Почти. Но я люблю вкус шампанского. А почему ты пьешь так много?
И он рассказал ей: о годах пьянства и о том, что привело к последнему запою. Она слушала спокойно, внимательно и с любовью.
– У тебя неровный характер, – сказала она.
– Ты права.
– У меня тоже. Как ты думаешь, кто-нибудь поручится за наше будущее?
– Никто, у кого есть хоть капля ума.
– Алкоголик и нимфоманка.
Он закрыл ей рот рукой:
– Называй как угодно меня, но не мою любовь.
– Я – твоя любовь, правда?
– Да.
– А ты – моя. У нас есть шанс, как ты думаешь?
– Стоит его использовать. А больше ничто не имеет смысла.
– Ты права. Думаю, на самом деле у нас неплохие шансы. Может, мы относимся к таким людям, которым нужен стимул, чтобы стать сильными. Теперь он у нас есть.
– Да, – подтвердил Мэт. – Верно.
Они говорили, пока не взошла луна – легкий, бессвязный разговор ни о чем. Иногда они замолкали, и их молчание казалось таким же естественным, как и слова. В один из таких молчаливых перерывов он подумал о Бриджет и попытался вспомнить, что он чувствовал по отношению к ней. Может быть, неуверенность? Странно, но мысль о том, что Бриджет отдает свое тело другому мужчине, теперь не вызывала в нем ревности. В то время как то, что ему рассказала Черри, очень взволновало его.
– У меня появляются новые силы, – сказал он.
– Они тебе понадобятся. И мне тоже. Мы помогаем друг другу. Великолепно, у нас будет прекрасная семья. Особенно если будут дети.
– Да. – Услышав про детей, он в первый момент был ошеломлен, но вскоре понял, что это неплохая идея. – Сколько?
– Посмотрим. Много, я думаю. Говорят, миру грозит перенаселение, ну и черт с ним.
– Знаешь, увидев тебя, я думал, что ты – тихая маленькая девочка, с которой не о чем говорить, – засмеялся он.
– Я была такой раньше, – улыбнулась она. – Но я много разговаривала сама с собой. Посмотри, там все еще светлеет, и луна поднимается. Восход солнца? Не пора ли петь птицам?
– Это ирландские птицы. Они долго спят.
В ветвях над их головами послышалось чириканье. Черри захихикала.
– Она тебя услышала.