У Ф. И Г. СЕГОДНЯ УТРОМ ТЕМПЕРАТУРА. Ф. КРАСНЫЙ И ВЯЛЫЙ. Г. ЖАЛУЕТСЯ НА БОЛЬ В ГОРЛЕ. ОБА ОТКАЗЫВАЮТСЯ ОТ ЕДЫ. Я ПОЧТИ УВЕРЕН, ЧТО У НИХ ЖАР, Я НА ПРОШЛОЙ НЕДЕЛЕ ПОДХВАТИЛ ПРОСТУДУ У Ш. НИЧЕГО НЕ СЛУЧИЛОСЬ БЫ, ЕСЛИ Б ОН ЗДЕСЬ НЕ ПОЯВЛЯЛСЯ. МЫ ВЕДЬ ИЗОЛИРОВАНЫ ОТ ОСТАЛЬНОГО МИРА. ВПЕРВЫЕ СЮДА ПРОНИК ВИРУС. ДУМАЮ, ЧТО Я МОГ БЫ ЭТО ПРЕДОТВРАТИТЬ, ЕСЛИ Б НАДЕЗОЛ МАСКУ. ПОСМОТРИМ, ПЕРЕДАСТСЯ ЛИ БОЛЕЗНЬ ДРУГИМ?
Стефан закрыл тетрадь и задумался. «Ф. и Г. – Грета? «Думаю, что я мог бы это предотвратить, если б надевал маску». Так что Ш. – это, конечно, Шеймус – не общался с маленькими человечками в башне, говорящими по-немецки. «Der Grosse», – сказала она. В единственном числе. Но бог мог измениться. После того, как автор дневника умер, Шеймус остался здесь один и, поднявшись в башню, обнаружил их. И тогда научным экспериментам пришел конец. Вместо этого они стали для него игрушками, которые, вместе с виски, помогали ему коротать годы одиночества.
А бумаги – описание великого достижения – что он сделал с ними? Скорее всего, сжег. Они ничего для него не значили».
Стефан проснулся рано утром. Свет все еще горел, дневник лежал там, где он оставил его. Он смутно помнил беспокойную ночь и страшные сны. Ханни мирно посапывала. Он взглянул на часы. Было начало седьмого. Еще можно поспать.
«Бумаги, – подумал он. – Шеймус наверняка уничтожил их, но он же не сжег дневники, или, по крайней мере, не все. В таком случае…» Внезапно он вспомнил: в стопке макулатуры, откуда он взял дневник, лежали и какие-то листки.
Эта мысль увлекла его. Он еще несколько минут полежал, затем встал, тихо оделся, чтобы не разбудить Ханни. Руки не слушались, пальцы с трудом застегивали пуговицы. Появилось давно забытое ощущение интереса к жизни – в последний раз он испытывал его еще до начала войны, когда представлялось, что перед ним открывается весь мир. То была иллюзия: слишком велики и слишком туманны оказались его надежды. А сейчас перед ним встала конкретная задача, которую нужно решить.
В доме все спали, был слышен только шум генератора электроэнергии. Стефан спустился в кухню и нашел ключ от башни. Он оказался большим и тяжелым – как ключ к запертым дверям в волшебных сказках. Стефан подержал его в руке. Какая именно сказка? На ум приходила только «Синяя Борода». «Абсурд какой-то», – подумал он и, улыбаясь, закрыл за собой дверь кухни. Затем вспомнил, что ему понадобится фонарик, и вернулся обратно.
Он на минуту задумался, не застанет ли врасплох других маленьких человечков, если пойдет в башню так рано. Однако гулкое эхо от его шагов наверняка привлекло их внимание, и они успели спрятаться. Спустившись, он посветил фонариком по сторонам, но ничего не увидел, кроме стен, покрытых каплями влаги, и груды мусора у двери. На мгновение свет ослепил его, отразившись от высокого зеркала на ножках.