Я потрогал лицо. Крови там уже не было, ни капли. Но через щеку тянулся шрам — Тонкий, словно бы заживший давным-давно.
— Трудно пришлось? — поинтересовался оружейник.
Я кивнул. Мне почему-то казалось, что он примется расспрашивать меня, но он не сказал больше ни слова. Просто сидел и смотрел то на меня, то на ножны Настоящего меча.
Пихнув Лэна в плечо, я встал и посмотрел на Котенка. Тот отвернулся.
— Пойдем домой, — сказал я.
Всю дорогу Лэн расспрашивал меня о Лабиринте. А когда понял, что я не хочу говорить, надулся и замолчал. Котенок бежал рядом, непривычно тихий и молчаливый.
Мы поужинали в «Заведении» к восторгу очередной порции зевак. На этот раз котенок не стал их мучить — оживленно беседовал с Магдой и заказывал то новую порцию рыбы, то блюдце сметаны. Потом мы поднялись в свою комнату, и обиженный Лэн, не снимая Крыла, завалился на кровать. Котенок устроился у него в ногах.
Минут пять мы молчали. Лэн уснул — у него с этим никогда не было проблем. А мы с Котенком сидели в полумраке — лишь из окна падал тусклый фонарный свет.
Первым сдался Котенок.
— Данька, ты сердишься на меня?
— Нет, — честно ответил я. — Я рад, что у меня есть Настоящий меч.
— Тогда почему…
— А почему ты мне все не рассказал с самого начала? — спросил я.
Котенок начал нервно умываться. Потом спросил:
— Ты когда понял?
— Когда ты с оружейником разговаривал.
— И что понял? — Котенок явно не терял надежды.
— Ты не случайно меня притащил в этот мир. Ты знал, что здесь нет солнца. И хотел, чтобы я ввязался в войну с Летящими!
— Я не сразу это узнал, — тихо ответил Котенок. — Веришь?
— Как это — не сразу?
— Данька, я же не мальчик. Я вообще не человек. Я просто Настоящий свет, отраженный Настоящим зеркалом и принявший форму.
— Ну и что?
— Ты не обидишься, если я все расскажу?
— А это мы посмотрим! Рассказывай!
— Когда в какой-то мире исчезает Свет, это беда для всех миров. И для обычных, и для тех, где с Настоящим светом тоже не все в порядке.
— Это ты про наш мир, что ли?
Котенок кивнул и поморщился. Потом, словно набравшись смелости, продолжил:
— Данька, Настоящий свет — это вовсе не добрый волшебник, или бог, или что-нибудь такое, разумное. Это просто одна из трех сил.
— Из трех? — Почему-то я удивился именно этому.
— Ну да. Свет, Тьма и Сумрак…
— А это еще что такое?
— Неважно, Данька, ты с ним здесь вряд ли встретишься… Свет — это просто сила, и Тьма — тоже сила. И ничего в них нет ни доброго, ни злого. И солнце в этом мире могло бы гореть по-прежнему, хоть это был бы мир Тьмы. Но получилось так, что здесь все началось с погасшего солнца. Значит, нужно было немножко солнечного света из другого мира… и нужен человек из этого мира.