Жоли молчала, рисуя пальцем на пыльной поверхности прилавка силуэты гор. Казалось, она не слышала Гриффина.
– Не хочу тебя разочаровывать, Жоли, – продолжал тот, – но Джордан не из тех, кто способен надолго привязаться к женщине; сколько я его помню, он всегда менял их как перчатки.
– Не понимаю, – безразличным тоном проговорила Жоли.
Гриффин уже жалел, что начал этот разговор.
– Скажу откровенно, Жоли, в том, что касается женщин, философия Джордана очень проста: охмурить, поразвлечься и бросить. Теперь-то ты, надеюсь, понимаешь? И с тобой, Жоли, он наверняка поступит так же. У твоего Серого Призрака каменное сердце, Жоли!
– Я уверена, что золотое, – упрямо возразила девушка.
– Хорошо, Жоли, – устало проговорил Гриффин, – не хочешь, не слушай. Но не говори потом, что я тебя не предупреждал.
Жоли стерла ладонью свой рисунок и резко повернулась к Гриффину:
– Стало быть, ты считаешь, что я не знаю жизни? Что мне никогда не приходилось испытывать голод или смотреть смерти в лицо? Это ты не знаешь жизни, приятель! Не думаю, что тебе когда-нибудь приходилось убегать из дома от жестоких, как мясники, солдат. Твоя мать, слава Богу, не умирала у тебя на руках от холеры, которую подцепила из-за того, что те же белые солдаты подсунули ей зараженные простыни. Тебе приходилось когда-нибудь слышать плач детей, зовущих мать, которая уже никогда не вернется?
Голос Жоли вдруг осекся, а губы задрожали. Гриффин ласково коснулся рукой ее плеча:
– Нет, Жоли, всего этого мне не пришлось пережить. Но я все-таки беспокоюсь за тебя.
Слова Гриффина тронули Жоли. Мгновенно забыв свою обиду, она обхватила его за шею руками и прижалась лицом к его груди.
– Прости меня, Гриффин, я не хотела обидеть тебя. Я знаю, что ты заботишься обо мне… но поверь, Джордан не сделает мне ничего плохого. – Жоли подняла лицо и посмотрела Гриффину в глаза. – Я теперь его женщина.
– Я знаю, Жоли, – тихо проговорил он.
– А это значит, что теперь он не сможет меня обидеть.
– Хотел бы я быть уверенным в этом так же, как ты! – пробормотал Гриффин. – А вот, кстати, и старик Барлоу с нашими вещами! Давай отложим наш разговор до лучших времен. Я считаю, что кое-чему ты все-таки должна поучиться!
Старик продавец недоверчиво покосился на Гриффина, затем на Жоли.
– Поучиться, говоришь, некоторым вещам? – пробормотал он, кладя упакованную посуду на прилавок. – Да я уверен, приятель, эта пташка много чего смыслит в некоторых вещах! Держу пари, она может показать такое, что тебе и не снилось!
Облизывая жирные губы, старик оглядывал Жоли похотливым взглядом. Гриффин инстинктивно отступил.