– В «Рощу»! – велела Коваль, садясь в «Ауди». – Егор, ты не возражаешь, если я немного покатаюсь на твоей тачке? – обратилась она к мужу. – Мы отвезем тебя в офис, а вечером Касьян подъедет за тобой.
– Нет, – жестко отрезал он. – Я поеду с тобой!
– Егор, я не хочу, чтобы ты видел меня такой, какой я бываю иногда, в определенные моменты. Это совсем другая Коваль, не хочу вас знакомить.
– Нет, я сказал! Эти твари посмели дотронуться до единственного дорогого человека, что есть у меня, я накажу их сам. Все, кончай базар!
Эта фраза всегда означала, что решение принято и пересмотру не подлежит, и Марине ничего не осталось, как подчиниться. В душе она проклинала все на свете – неожиданная встреча отравила лучший вечер и потрясающую ночь. Лицо Егора было каменным. Марина понимала, что только из-за нее он собирается поступиться своими принципами и нарушить данное когда-то себе обещание не возвращаться тому, с чего начал, – к криминалу. Желание отомстить за причиненные жене страдания оказалось сильнее того обещания. Хотя она и сама в состоянии подбить итоги с этими козлами – может, еще и похлеще, чем Малыш, даже наверняка похлеще.
Наглухо закрыв ворота, Рэмбо и Касьян с тремя другими охранниками выгрузили амбалов в подвал под гаражом. Еще покойный Мастиф устраивал там разборки с неугодными, чтобы не привлекать излишнего внимания к крикам и выстрелам – стены совершенно не пропускали звуков. Коваль приблизилась и ткнула одного из них носком туфли в лицо, поднимая его голову:
– Ну, что, приятель? Теперь моя очередь развлечься! Ах, жаль только, сегодня здесь те, кто не любит мужских задниц – вот не повезло вам! Но не переживай – у меня богатая фантазия, заменим чем-нибудь другим!
– Что ты задумала, сучка? – зло спросил он, морща разбитые губы. – Если с нами что-то случится, Ваня тебя на фонарный столб натянет, имей в виду!
Она только рассмеялась в ответ на глупую и бессмысленную попытку напугать, легонько пнула его в нос:
– Ой-ей-ей, как мне страшно! Я на своей территории. В Питере своем, может, вы и крутые, но это – мой город, и здесь я решаю, кто жив, а кто – жил.
– Да, сучка драная, может, так оно и было раньше. Но кто из твоих пацанов станет теперь подчиняться бабе, которую отодрали трое заезжих, а? Спроси – оно им надо? – усмехнулся амбал. – Ты просто шлюха, которую каждый может поиметь, если захочет. Я помню, как ты под нами стонала. Слышишь, Малыш, твоя жена – самая лучшая шлюха из всех, кого я имел в своей жизни, она тебе всегда на кусок хлеба заработает, даже с икрой, если очень постарается.