– Что, страшно?
– Какой урод додумался такую схему движения сделать? Полное ощущение, что по встречке прешь! – возмущался Женька, прижимая к себе задремавшего Егора. – Ты не гнала бы слишком-то, вдруг не успеешь среагировать.
– Я и так не гоню, это ж не Россия, тут полисмену деньги не всунешь – не принято, могут и закрыть. – Марина и в самом деле ехала предельно аккуратно, не нарушая ничего и внимательно следя за дорогой.
– Ты не устала?
– Нет, а ты остановиться хотел?
– Да, покурить бы да ноги размять. Кабанчик наш тяжелый, отлежал мне все, – пожаловался Женька.
Коваль остановилась у небольшого придорожного кафе, вышла из машины, сбросив шубу, в которой стало жарковато. Хохол, осторожно уложив спящего Егорку на сиденье и прикрыв своей дубленкой, тоже подошел к ней, обнял за плечи:
– Ну, что? Теперь можем вздохнуть спокойно?
– Думаю, да. Как тебе здесь?
– Пока не знаю. Да и что можно рассмотреть из окна машины? Поживем немного, осмотрюсь, потом скажу, – улыбнулся Женька, легонько щелкнув ее по носу. – И потом, мне хорошо везде, где есть ты. Кофе хочешь?
– Было бы неплохо. Только машину надо замкнуть и периодически выходить. Здесь нельзя оставлять ребенка без присмотра – оштрафуют.
– Беспредел похлеще нашего, – определил Хохол, направляясь к дверям кафе.
Марина закрыла машину, вошла следом за Женькой, усевшимся уже за столик в самом углу зала, взяла протянутую официанткой карту. Ей почему-то сразу приглянулось это заведение, милое, уютное, скорее всего, хозяева – какая-нибудь пожилая семейная пара и все их работники стараются поддерживать домашнюю атмосферу.
– Есть будешь что-нибудь?
– Не отказался бы, – признался Женька. – Чем кормят-то?
– Хочешь рулеты из бекона? Это вкусно.
– Давай.
Марина сделала заказ, попутно узнав, чем сможет покормить ребенка, когда он проснется, и вежливая девушка предложила омлет и молоко с хрустящими булочками. Пока они пили кофе, в кафе вошли три девушки, явно студентки какого-нибудь колледжа, возвращающиеся из Лондона. Усевшись за столик напротив, они принялись изучать Марину и ее спутника, на что Хохол презрительно фыркнул и, наклонившись через стол, без всякой боязни быть понятым, проговорил:
– Ну если тут все бабы такие, я прекрасно понимаю Малыша!
Коваль захохотала, откинувшись на спинку стула – девчонки были и впрямь как на подбор – страшненькие и безвкусно одетые.
– Пойду, может, Егор проснулся. – Хохол поднялся и вышел, а Марина отломила кусочек булочки, вдохнула умопомрачительный запах свежей выпечки, откусила, чуть прижмурив глаза.
Она очень редко ела хлеб не потому, что боялась испортить фигуру, просто организм не требовал, но сегодня почему-то так захотелось хрустящей корочки, вот так, без всего, просто горбушку. Пока Марина прислушивалась к ощущениям, вернулся Женька с Егором на руках, вид у ребенка был обиженный, глаза заплаканные. Увидев мать, он протянул ручки навстречу и заголосил: