Мне жаль ее. Она большой игрок, поставила на карту все – и проиграла.
– Почему вы хотели меня убить сегодня утром?
– Не вас – Антигону...
– А вечером, значит, Гомера?
– Да...
– Вы хотели отхватить себе весь пирог, так? А затем вы расправились бы с Окакисом?
– Да...
Вынимаю платок и отираю лицо. Он пахнет кровью и соленой водой.
– Ладно, пойду за помощью, – говорю я нерешительно.
– Нет!
Ее голос звучит все слабее, но тем не менее она находит в себе силы показать свою неодолимую волю. И, собравшись с духом, добавляет:
– Уже ни к чему!
Ее глаза закатываются.
– Экзема! – почти кричу я. – Это вы отрезали остров от всего мира?
Она не отвечает. Я беру ее за руку и сжимаю в своих ладонях. Ведь умирающий имеет право на поддержку, не так ли? Тяжело глотать такую пилюлю!
– Вы отрезали остров от всего мира? Не знаю, может, я ошибаюсь, но мне кажется, она сказала «нет».
– А с ящиками, аквалангистами вы не имели дела?
– Нет..
Второе «нет» сформулировано очень четко.
– Послушайте, Экзема, необходимо, чтобы вы мне сказали...
Но какой смысл насиловать вопросами мертвую?
Экзема умерла! Какая никакая, а душа ее отлетает.
Я закрываю ей глаза, поскольку вижу в этом свой последний долг.
Похоже, Берю был прав. Как с самого начала не задалось, так и продолжается, а если учесть, что мы только сегодня приехали... Вот судьба человеческая, а? Какой накал! Все-таки я из тех писателей, кто умеет концентрировать ваше внимание!
Если есть человек, способный принимать быстрые решения, то это я. Понимаю, что без толку поднимать на ноги службу безопасности и лучше умолчать о несчастном случае (если можно так назвать произошедшее на моих глазах). Пусть все идет своим чередом. Кстати сказать, когда я поднимаюсь на террасу, до меня доходит, что в самый раз избавиться от прилипшего ко мне шарфа. Одним словом, я просто выбрасываю его в пропасть. Затем отряхиваю свой смокинг.
– Наверное, хорошо бы поправить и узел на галстуке, мой дорогой, – слышится в темноте голос агента А.С.116 (эта девочка, несмотря на номер, вероятнее входит в первую десятку, между нами говоря!).
Вы хотите сказать, она мой ангел-хранитель? Скорее тюбик с клеем! Глядишь, я и в сортир буду ходить под пристальным наблюдением.
– Вы все видели, Глория?
– Все. Очень увлекательный спектакль. Но и неожиданный, следует признать!
– Она была отчаянным игроком, но...
– Конечно, – соглашается моя коллега и заодно невеста. – Я так думаю, между вами и Экземой произошел последний разговор?
– Боитесь, я начну утаивать от вас важную информацию, мисс Фараон?
– С мужчинами нельзя быть ни в чем уверенной, – шутит она. – Они не умеют врать, а единственная ложь, которую они еще как-то умеют применять, так это замалчивание. Так что она вам сказала?