— Хочу тебя трахнуть, — удовлетворил он мое желание.
Невозможно было удержаться от смеха. Патрик повалился на песок, пытаясь раздеться. Справившись с рубашкой, он занялся брюками, но неожиданно отключился. Я сняла с себя то, во что превратилось мое белое шелковое платье, побежала к воде, легла на живот и зарылась в песок. Средиземноморские волны омыли меня прохладой.
Через некоторое время я перевернулась на спину. Надо мной повисло лицо Стивена. Что такое, почему он постоянно преследует меня?
— Поцелуй, и ты увидишь, — ответил висящий в воздухе Стивен.
— Сейчас мы с другим человеком будем заниматься любовью, — фраза прозвучала нелепо, но даже фантазируя я решила изображать ревность.
— Но ты любишь меня, — заявило обветренное, истинно американское лицо Стивена.
— Ошибаешься. Мы едва знакомы, — сухо возразила я.
— Трахнуть тебя, моя девочка. Дай мне, — донесся откуда-то австралийский акцент Патрика.
— Элизабета, carina, выбери меня. — Под звездами возникли миндалевидные глаза Джорджа. — Я дам тебе все. Сережки с бриллиантами в три раза больше тех, что подарил Боланье. К тому же я — лучший любовник. Весь мир это знает.
Лицо Джорджа стало целовать мне грудь. Я лежала на мокром песке.
— Поцелуй меня, и ты поймешь, кото любишь, — повторило лицо Стивена; он находился так близко, что ощущалось его дыхание. Но наши губы так и не встретились! Я вскочила, размахивая руками; все, кроме лица Стивена, исчезло. Он обрел телесную оболочку в костюме для плавания, и мы побежали к океану. Нырнули в волну.
Бесконечно долгое плавание в темноту; Стивен находился рядом, у меня за спиной; наконец я выбилась из сил. Оглянувшись, я не увидела берега и стала кричать, звать на помощь.
— Держись, я спасу тебя, — велел Стивен. Я навалилась на его широкую спину и вцепилась в его плечи. Стивен делал мощные, длинные гребки. На берегу он внезапно побежал вперед.
— Вернись, — крикнула я вслед. — Я люблю тебя, люблю.
Но Стивен бежал и бежал, пока не превратился в точку. Наконец берег опустел.
— Я люблю тебя. Вернись, я люблю тебя.
Я проснулась от собственного крика. Над горизонтом уже поднималось солнце.
Обнаженная, я вернулась туда, где оставила Патрика и свою одежду.
— Доброе утро, Патрик.
Я склонилась над ним и слегка пнула.
Открыв один глаз, Патрик посмотрел на меня.
— Где я и насколько беден?
— Ты на берегу и не очень беден. Обеднел всего лишь на триста тысяч долларов.
— Переживу. Нам пора. До ранчо довольно далеко. Девочка моя, ты потрясающе выглядишь без одежды. На следующей неделе я еще тебя застану?
— Да, Патрик.