Когда он сел, Элисон сообщила с воодушевлением, какого не испытывала уже давно:
– Я скоро вернусь домой.
– Домой? Когда? – Пол подался вперёд; его тёмные глаза вспыхнули.
– Через две недели. Так сказал доктор Говард.
Теперь мужчина обеими руками коснулся щёк девушки и отбил на них лёгкую барабанную дробь. Казалось, Элисон передались те эмоции, что переполняли его.
– Это чудесно. Чудесно, чудесно… Я и не надеялся, что так скоро.
– Я не смогу пользоваться мизинцем, Пол, – тихо произнесла она, прикрыв глаза.
Он положил руки себе на колени и, глядя на них, сказал:
– Да, я знаю, – потом быстро взглянул на неё и добавил. – Но и только. Во всём остальном ты будешь как новенькая. В Ист Гринстэд творят чудеса.
Пол снова опустил глаза:
– Я должен кое-что спросить у тебя… О ней.
«О ней»… могло подразумевать только одного человека, Фриду Гордон-Платт. Элисон старалась не думать об этой женщине и, даже когда невозможно было избавиться от этих мыслей, она не могла ясно вспомнить, толкнула ли та её на самом деле в огонь. Но сейчас Пол всё прояснил, не смея посмотреть ей в глаза:
– Время идёт. Я собираюсь открыть уголовное дело и хотел знать, что ты об этом думаешь.
– Дело! – Элисон попыталась повернуть голову. – Пол… против Фриды Гордон-Платт?
– Она толкнула тебя в камин, Элисон, толкнула намеренно.
– Но, Пол, я не помню… всё как в тумане. Иногда мне кажется… а потом снова пелена.
– Я видел, как она сделала это, – Пол смотрел на противоположную стену, а Элисон на него. – Когда Нельсон позвал меня к покупателю, который, как он думал, заинтересовался напольными часами Вильгельма и Марии, я сразу понял, что тот вообще не собирался ничего покупать. Нельсон не мог ошибиться; человек просто хотел узнать цену и детали. Он сказал, что у него такие же дома, но его описание определённо соответствовало гергианскому периоду. Я знал, что трачу время, когда надо было закончить дела наверху; но открыв дверь на лестницу, удивился, услышав твой голос и её. Я тихонько поднялся наверх и, я совершенно себя не оправдываю, начал слушать.
Пол снова коснулся щеки Элисон, и она закрыла глаза. Он продолжил:
– Я уже открыл дверь, когда ты сказала то, что сказала, – его пальцы соскользнули с её щеки, но Элисон слегка двинула головой и прижалась к ним. – Потом я увидел, как она толкнула тебя. Всё произошло так быстро, я был бессилен предотвратить это.
Пол снова замолчал, а Элисон продолжала прижиматься щекой к его ладони.
– На следующий день я попросил своих адвокатов открыть против неё дело.
Эти слова заставили девушку открыть глаза: