— Неужели? — Губы Саманты вздрогнули. — Ну так я вам скажу открытым текстом: я вам не девка! Я не из тех, кто продается! Вы не купите меня, как привыкли покупать все, что хотите!
— Сэм! — потемневшие глаза Мэтью смотрели с тревогой.
— Не смейте ничего говорить! — оборвала его Саманта, чувствуя, как подступают слезы; все ее силы ушли на эту гневную отповедь. — Просто дайте мне уехать отсюда. Сегодня же. Или завтра. Как можно скорее. Мэтью покачал головой.
— Ты хочешь уехать?
Он застыл, пораженный ее словами. Ей же казалось, что она теряет рассудок; Саманта не понимала, действительно она только что выкрикнула эти ужасные слова, или только подумала об этом.
— Да, — повторила она неуверенно, — я хочу уехать. А вы чего ожидали? Вы думали, когда я узнаю, кто вы такой, то сразу растаю?
Мэтью недоуменно смотрел на нее.
— Постой, — наконец сказал он. — Дай сообразить, что к чему. Так тебе… тебе здесь не понравилось?
— Это вы мне не понравились! — парировала Саманта, глядя на него с ненавистью. — Разумеется, я в восторге от этого дома. Иначе быть не может, дом просто великолепен! Но ведь не о нем речь! Речь идет о вас. А вы… столько лжи вы нагромоздили, чтобы завлечь меня сюда! У Мэтью был озадаченный вид.
— Ты сердишься, — констатировал он, и Саманта подумала: когда же до него дойдет смысл ее слов? — Боже мой, да ты и в самом деле сердишься.
— Ну конечно, сержусь! — воскликнула она и нахмурилась, заметив неожиданно появившуюся на его губах улыбку. — Рада, что вас это позабавило.
— Меня это вовсе не забавляет, — сдержанно отозвался он. Но улыбка все еще блуждала в уголках его глаз, вызывая в ней недоброе чувство. Он пожал плечами и придвинулся к ней вплотную. — Ты не перестаешь меня удивлять, Сэм. Вот это мне в тебе и нравится.
Саманта снова сжалась в комок. Перемена в его тоне была разительна, и когда он потянулся, чтобы взять ее за руку, ей оставалось только подивиться его нахальству.
— И таким образом вы думаете меня успокоить? — сказала она, понимая, что гнев для нее — единственная защита от тех чувств, которые он вызывает в ней. — Я хочу домой. А если… если вы будете меня удерживать, я позвоню Полу и попрошу, чтобы он меня отсюда забрал.
Губы Мэтью сжались.
— Да ну? — сказал он, притягивая, несмотря на сопротивление Саманты, ее руку к своим губам. Он поцеловал ее ладонь, потом провел по ней языком. — А если я скажу, что отсюда нельзя уехать, не получив на то разрешение моего деда? Пристань слишком мала, чтобы мог причалить теплоход, да и самолету сесть негде.
— Я вам не верю. — Саманта покраснела.