Худощавый пожилой человек с длинными до плеч волосами, куривший трубку, подошел к ним.
— Кто из вас Дирк Питт?
— Это я, — признал Питт.
— Фрэнк Манкузо, — сказал незнакомец, протягивая руку. — Мне сказали, что мы будем работать вместе.
— Вы, кажется, здесь единственный, кто не темнит со мной, — сказал Питт, возвращая крепкое рукопожатие и представив Джиордино. — Мой друг, Ал Джиордино, и я совершенно не понимаем, что здесь происходит.
— Нас собрали, чтобы образовать МОГ.
— Что-что?
— МОГ, это сокращенное название Межведомственной оперативной группы.
— О Боже, — простонал Питт. — Этого еще только не хватало. Все, что мне хочется, это отправиться домой, хлебнуть текилы со льдом и завалиться спать.
Прежде чем он успел более пространно поплакаться в жилетку, в конференц-зал вошел Реймонд Джордан в сопровождении двух мужчин, на лице которых было примерно столько же юмора, как у пациентов, которым доктор только что сообщил, что у них в печени обнаружен грибок из джунглей Борнео. Джордан направился прямо к Сэндекеру и тепло приветствовал его.
— Рад видеть тебя, Джим. Я глубоко признателен за твою помощь в этом деле. Я знаю, что для тебя было ударом потерять твой проект.
— НУМА построит новую станцию, — заявил Сэндекер со своей обычной самоуверенностью.
Джордан сел во главе стола. Его заместители заняли места рядом с ним и выложили на стол несколько папок документов перед ним.
Джордан нисколько не расслабился, заняв место за столом. Он сидел напряженно, не касаясь спинки кресла. Его спокойные темные глаза быстро скользили от одного лица к другому, словно он хотел прочесть мысли всех собравшихся. Затем он обратился прямо к Питту, Джиордино и Манкузо, которые все еще стоили.
— Джентльмены, не угодно ли вам устроиться поудобнее?
Некоторое время все молчали, пока Джордан раскладывал перед собой папки с документами. Все чувствовали себя неуютно, подавленные напряжением и озабоченностью, от которых развиваются язвы желудка.
Питт сидел с отсутствующим видом, его мысли разбредались неизвестно куда. Он не был настроен на серьезный разговор, и все его тело ныло от усталости, накопившейся за два последних дня. Он отчаянно нуждался в теплом душе и восьми часах сна, но заставлял себя держаться из уважения к адмиралу, который, в конце концов, был его начальником.
— Прошу извинить меня, — начал Джордан, — за все неудобства, которые я, возможно, причинил, но я боюсь, что мы столкнулись с чрезвычайной ситуацией, угрожающей национальной безопасности. — Он замолчал и посмотрел на личные дела, лежащие на столе перед ним. — Некоторые из вас знают меня, и некоторые в прошлом работали со мной. Мистер Питт и мистер Джиордино, вы находитесь в несколько неудобном положении, поскольку я кое-что знаю о вас, а вы не знаете обо мне почти ничего.