– Ты все сказала?
– Пока – да. – Она пожала плечами.
– И хотел бы я видеть мужчину, который любит оперу!
– Ты его видел. Это Уилл.
– Ага, так я и знал. А ещё он наверняка грешит стишками, читает их тебе вслух и разливается соловьём о своей любви, – грубо добавил он, заранее зная ответ. – И ты уже собралась с ним под венец?
Ни за что на свете она не скажет ему правду, пусть и не мечтает о таком подарке! И Кэролайн неопределённо ответила:
– Я пока только думаю.
– И?… – Он не спускал с неё пронзительного взгляда.
– И – ничего. – Она надменно повела бровями. – Это не твоего ума дело!
– А что, если ты ошибаешься? – Его голос стал похож на глухие раскаты дальнего грома.
– Это всё равно не повлияет на моё решение. – А вот это было явной ложью, стоило вспомнить, как всего полчаса назад она рыдала в коридоре от тоски. Саймон сам испортил всё дело своим эгоизмом и грубой самоуверенностью.
– Значит, ты всё-таки собираешься за него?
– Ты напрасно теряешь время. – Она окатила его ледяным презрением. – Мы всё равно никогда ни о чём не договоримся!
– Ну, не совсем уж «ни о чём»! – промурлыкал он со сладкой улыбочкой.
– Я никогда не соглашусь, что секс может стать основой для брака!
– Но он может хотя бы украсить его, особенно если это хороший секс!
– На этом предвзятом и, смею тебя заверить, спорном заявлении я предпочту удалиться! – Она повернулась к двери, внутренне содрогаясь при виде той пропасти, что разверзлась сегодня между ними. Кэролайн, как никто другой, понимала, что секс сам по себе не может стать залогом счастливого брака. Стараясь не поддаться панике, она двинулась к двери. Возможно, это было заранее предопределено судьбой – появление Саймона именно в тот день, когда её сломила сердечная тоска. Жестокое, но действенное лечение.
Его грубая попытка вмешаться в её жизнь и распоряжаться ею, считаясь исключительно со своими капризами, моментально развеяла всю грусть. Она не просто пылала от ярости, она готова была разорвать его на куски.
Но не успела Кэролайн приблизиться к двери, как он схватил её в охапку.
– Я уже поставил тебя в известность о том, что священник обвенчает нас в Кеттлстон-Холле?
– Ах ты, ублюдок! Это тебе не каменный век! Только посмей меня похитить! – возмутилась она.
– Ах, какая жалость! Я как раз пропустил эту главу в книге о хороших манерах!
– Будь ты проклят! Я тебе не позволю!
– Нет, это я не позволю тебе согревать постель милому Уиллу, – галантно возразил он.
– Да ты совсем взбесился! Я буду спать с кем захочу!
– Мы ещё успеем обсудить твои забавы при следующей встрече, но почему-то мне кажется, что я не соглашусь смотреть сквозь пальцы на твои кувыркания в постели. После того как мы поженимся, ты станешь моей во всех смыслах этого слова, а также перед глазами Господа и всего остального света. – Его губы сжались в суровую прямую черту. – Ты станешь моей собственностью!