– Что ты прячешь в этом пакете? Револьвер?
– Нет, – сказала она и добавила, не думая:
– Я не знала, что ты будешь здесь.
Сет фыркнул от смеха, как он не делал уже несколько недель подряд, и даже Джеймс засмеялся.
– А я-то льстил себя надеждой, что тебе, может быть, будет приятно увидеть меня, – промолвил Джеймс, опуская Мэтти на пол.
Мелоди не собиралась прятать коготки и признавать, что ее первой реакцией был такой восторг, от которого можно воспарить над землей.
– Я хотела сказать, что не заметила твою машину, когда подъехала.
– У меня нет машины. Я взял такси в аэропорту.
Мелоди должна была бы предположить, что Джеймс прибудет, в полном смысле слова, с мимолетным визитом, но в то же время ему надо отдать должное: видно, совесть заговорила, и он проявил знаки внимания к отцу.
– Я рада за Сета твоему приезду, – сказала она. – Как долго ты планируешь задержаться на этот раз?
– Я не решил. – Джеймс взглянул на Сета. – Все зависит от целого ряда обстоятельств, прежде всего от того, когда образумится мой родитель.
– И если тебе удастся его образумить, что тогда? Джеймс посмотрел на нее таким долгим и пристальным взглядом, что ее сердце сбилось с ритма. Она ожидала, что он скажет что-нибудь чудесное, вроде «тогда придет наша очередь, Мелоди, наша с гобой». Вместо этого он присвистнул и отошел к окну.
– Ну… – Джеймс поиграл с жалюзи. – Займусь кое-чем.
Неожиданно пробилось солнце, и холодный ветер уступил теплому бризу, который подсказывал, что лето уже не за горами. Ива у дома Сета успела покрыться листвой, и поросль желтофиоли под окном гостиной зацвела, распространяя аромат на пути Мелоди.
Мэтти опустилась на мягкую теплую траву, урча от удовольствия, и отдалась в руки Мелоди, начавшей вычесывать репейник из ее шкуры.
– Хотела бы поменяться с тобой местами, – пробормотала Мелоди, рьяно взявшись за дело. – У тебя, милая, беды подошли к концу, а мне, чует мое сердце, все предстоит снова. Все только начинается.
– Когда человек разговаривает сам с собой, это очень плохой признак, – разразилось у нее за спиной, и Мелоди поняла, что Джеймс последовал за ней наружу с ведром теплой воды.
– Я разговаривала с собакой.
– Потому что ты предпочитаешь говорить не со мной, а с ней?
Мелоди набралась духу и посмотрела на него.
– Может быть. Ты хорошо выглядишь, Джеймс.
– Не могу сказать того же о тебе. Он наклонился и вылил воду в ванночку, которую Мелоди принесла, прежде чем занялась собакой.
– Ты похудела больше нормы, Мелоди, – заметил он, присев на корточки рядом и закатывая рукава голубой хлопчатобумажной рубашки. – Это почему?