Ее тянуло сказать, что такой результат, когда человека подвергают мучениям: что после расставания с ним она потеряла аппетит и вкус к жизни. Однако аромат, исходящий от Джеймса, так живо и интимно ее разволновал, что она не смогла бы произнести такой длинный ответ.
Вместо тою она проворчала:
– Худые женщины в моде.
– И быть модной важно. – Джеймс схватил собаку и, несмотря на сопротивление, посадил ее в ванночку, затем начал пригоршнями обливать водой. – Поразительно, как ты снизошла до такой грязной собаки, без родословной и вообще. Зачем привезла ее к отцу? Потому что Роберт отдал бы Богу душу скорее, чем пошел бы с ней погулять?
Нет, положительно она глупа, раз допустила, пусть на миг, мысль о том, что Джеймс избавился от своих предрассудков и понял: все, что ему нужно и чего он хотел в жизни, – здесь, включая его отца и Мелоди. В душе нарастал гнев: разве это возможно – все время впустую надеяться на чудо? Ожидать его от человека, который с самого начала объявил, что никому из них не доверяет?
– Может быть, тебя это и поразило, Джеймс, но отсутствие родословной у Мэтти не имеет никакого отношения к ее появлению здесь. Зато в результате бедное старое сердце Сета получило утешение. Между прочим, хотя это совершенно не твое дело, Роберта я не видела уже с месяц.
Несомненно удивившись горячности, с какой говорила Мелоди, Джеймс притих.
– Значит ли это, что его больше нет в твоей жизни?
– Нет. Он всегда будет частью моей жизни. Просто так получилось, что он сейчас в отпуске.
– Ясно. Видимо, это предопределяет ответ на следующий вопрос.
– И какой же это вопрос?
Джеймс улыбнулся, но ямочек на щеках не появилось.
– Определила ли ты, насколько это подходящий для тебя поклонник и стоит ли за него держаться? – Джеймс, – сказала она раздраженно, – я коллекционирую старинные наряды, но не поклонников. Роберт – мой друг и всегда останется только им. Но просто, чтобы была ясность раз и навсегда, скажу: если дело касается отношений – с людьми ли, с животными ли, – я ищу способных чувствовать, честных, а вовсе не подходящих. Родословная человека интересует меня не больше, чем происхождение Мэтти. Что действительно важно для меня, так это способность любить и быть любимой. – Мелоди остановилась и покачала головой. – Но ты такой сноб, Джеймс, что, вероятно, все это тебе совершенно недоступно.
– Это я сноб? – Он сел на корточки и разразился хохотом во все горло.
– Да, – ответила Мелоди, втирая шампунь в шерсть собаки. – С первой минуты нашего знакомства ты отказывался видеть дальше своего носа. Ты смотрел на меня свысока, критиковал и пытался заставить меня чувствовать себя неполноценной из-за того, что от меня не зависит, например, из-за факта моего рождения в богатой семье. И ты продолжаешь заниматься все тем же. Однако я внезапно поняла, что устала от этого. Ты становишься скучным, Джеймс.