— А почему вы думаете, что граф де Монтестрюк спрятался в этом доме?
— На стене вашего сада нашлись свежие следы: наверху есть царапины от шпор. Я приказал внимательно осмотреть сад.
— Без моего разрешения?
— Дело было спешное: он мог ускользнуть от нас, а мне он непременно нужен и я добьюсь своего!
— Какое усердие! Можно подумать, право, что тут замешано немножко и ненависти.
— Да, я и в самом деле ненавижу графа де Монтестрюка.
— Его? А за что? Что он вам сделал?
— Мне то — ровно ничего, и я его даже не знаю.
— Ну?
— Но раненный им на дуэли капитан, может быть, не вынесет раны, а он отец мне. Не по крови, но я привязан к нему, как сын, узами вечной благодарности. Я обязан ему спасением жизни.
Принцесса Мамьяни вздрогнула: она имела дело не с простым солдатом, которого можно прогнать или подкупить, но с беспощадным врагом. Если отыщут Югэ, он пропал. Перед ней стоял высокий бледный молодой человек с выражением печали и решимости на лице. Виднелись следы долгой, мужественно вынесенной борьбы и какая то роковая печать страдания от самой колыбели.
Офицер помолчал с минуту, как бы подавленный жгучими воспоминаниями, принцесса смотрела на него внимательно.
— У меня было поручение в провинции, — продолжал он, — когда состоялась у них эта роковая дуэль. Как только я вернулся и узнал об исходе её, и всего какой-нибудь час назад мне донес нарочный о том, что произошло между графом де Монтестрюком и дозором. Я взял в руки все дело.
Только он кончил, появился солдат и, стукнув по ковру прикладом ружья, сказал:
— Поручик, я обошел весь сад и никого не нашел. Но наверное по нему прошел кто-нибудь всего несколько минут тому назад: на песке аллеи видны свежие следы сапог. Я проследил до первых ступенек террасы, а там следы пропали на плитах, но наверное кто то вошел в отель с террасы.
Поручик пристально посмотрел на принцессу и сказал:
— Вы слышите?
Положение становилось критическим. Принцесса ясно слышала тяжелое биение своего сердца и боялась, что офицер его тоже услышит. Взоры её блуждали по комнате и невольно скользили по двери, за которой скрылся Монтестрюк. Молчать дальше было опасно: волнение принцессы могло быть замечено офицером и тогда опасность очевидно усиливалась.
Хлоя подошла робко и, опустив глаза в замешательстве, сказала:
— Не угодно ли вам будет спросить у солдата не заметил ли он рядом со следами, которые довели его до террасы, других следов поменьше и в том же направлении, как будто двое шли рядом по саду?
— Правда, — отвечал солдат. — Два следа, один побольше, а другой поменьше, в самом деле идут рядом.