Хефейд покаянно поник седой головой.
– Так вышло, добрая госпожа. Он сам не пожелал меня видеть у Бобрового ручья. Ужель винить теперь меня станешь?
– Стану, обязательно стану, – жестоко заявила Хелит. – Если не пойдешь со мной Рыжего вызволять.
Воевода вскинул на далаттскую владетельницу круглые от удивления глаза.
– Что за чушь ты порешь, миледи? Я за тобой – хоть куда, хоть к Лойсу в когти, хоть на пирушку к Тэному пойду, и парни мои, все, как один, следом увяжутся с развернутым знаменем и с песней. Но ведомо ли тебе, что легче вырвать душу Бездн, чем отобрать у вигила Эйгена его добычу? Уж не надумала ли ты отдать себя взамен Рыжего? И не думай! И себя погубишь, и его не спасешь!
– Ты видел мое оружие, мадд Хефейд?
– Копьецо у Ястребицы было знатное, – согласился воевода. – Но им целое войско не разгонишь.
– А зачем тогда армия тир-луниэнская? Чтобы обжирать потихоньку далаттских обывателей? – зло бросила Хелит. – Я Мэя в беде не оставлю. Пусть Альмар не надеется.
– Я гляжу, у тебя не только коготки прорезались, госпожа, – со вздохом заметил Хефейд.
– Эти? – девушка продемонстрировала свое приобретение. – Отличная у Ридвен получилась шутка. Во всяком случае, чесаться теперь будет гораздо удобнее.
– Чесаться – да! – рассмеялся невесело старый воин. – Драться с Чардэйком – нет. Маловато будет. Что-то я не помню, чтоб Ястребица одним махом сметала с поля боя армии врагов. Даже если будет за твоей спиной все униэнское войско, ты сама подумай, как найти одного-единственного пленника в Чардэйке? Рыжего давно в Хикмайю отвезли на потеху к Повелителю.
Хелит упрямо сжала губы, но в душе признала правоту воеводы.
– А если захватить хан’анха Эйгена, а потом поменять на Мэя?
– Хм… Плевать Олаканн на вигила хотел. Нового поставит. Ну, разве что Канангу пленить… Спроси у своего красноглазого приятеля, сколь высоко ценятся родственные узы меж самими дэй’ном. Если Повелителю в башку стукнет, то он из сестриных потрохов суп сварит.
И чем дольше говорил Хефейд, тем тоскливее становилось на душе у леди Гвварин. По всему выходило, что Мэю нельзя ничем помочь, а остается лишь ждать и надеяться. Причем надеяться исключительно ради самого процесса, потому что никаких оснований верить в милосердие дэй’ном нет. Хотелось жалобно скулить, как безвинно побитой дворовой псине. Скулить и ползать на брюхе, авось сжалится судьба-злодейка.
– Хеф, что же мне делать?
– С чем? С кем?
– С копьем этим кошмарным, с бедой моей – Мэевым пленом, с государем Альмаром… Веришь – еще мгновение, и я бы его вместе с ир’Брайном насквозь…