Другими словами, Барнетт считает, что у «Матрицы» на самом деле есть политически радикальный потенциал и фильм может вдохновить нескольких зрителей на объединение или восстание против капиталистической системы.
Однако лично мне подобная оценка идеологического воздействия «Матрицы» кажется чрезмерно утопичной. Фильм отчасти может служить предупреждением относительно виртуальной реальности, но по своему замыслу он далек от радикализма. Хотя Вачовски и могут воображать себя повстанцами вроде Морфеуса и Нео («в основном, мы отвергаем систему»),[82] вместо этого, вслед за Джорджем Лукасом, они являются неотъемлемой частью системы Голливуда. «Матрица» — это еще один кинематографический брэнд в жанре экшн, как и «Звездные войны». «Матрица», как и сага Джорджа Лукаса, замешана на притягательности ясно очерченной оппозиции добра и зла, а также на обещание спасения в результате прихода некоего мессии, который всем надает пинков. Надежда на изменения благодаря вмешательству мессии парализует политическую мысль или действие. Один из критиков возражает против «целиком и полностью мессианского контекста — идеи о том, что один герой может радикально изменить мир, окончательно увязший в гиперреальности».[83] Я считаю, что именно этот мифологический, мессианский подтекст, похожий на тот, что имеется в «Звездных войнах», и сделал «Матрицу» культовым фильмом. «Матрица» смешивает старую мифологию прихода мессии с новой мифологией виртуальной реальности, чтобы создать религиозного героя нового типа. Кроме того, «Матрицу» роднит со «Звездными войнами» та же самая псевдоглубина, высокопарные диалоги и религиозно-аллегорические нотки. Хотя «Матрица» и торгует идеями, ей не свойственна ни интеллектуальная, ни философская глубина. И опять же, как в «Звездных войнах», почти все идеи фильма позаимствованы из других источников. Хотя, может быть, братья Вачовски и кивают в сторону критической теории постмодерна, их аудитория — это не крошечная элита, почитывающая Бодрийяра, а «поколение, выросшее на комиксах и компьютерах»,[84] которое требует быстрого и жестокого действия. Многочисленные критики пожаловались на то, что «временами «Матрица» больше похожа на видеоигру, чем на кино»,[85] или на то, что она предлагает «окончательный выход в виде киберэскапизма».[86] Один из обозревателей обнаружил «вопиющее противоречие, имеющее место в фильме, который с такой же силой напирает на цифровые спецэффекты, с какой осыпает ругательствами вредность созданной компьютером реальности».[87] В фильме есть еще одно противоречие: с одной стороны, он предупреждает о триумфе компьютеров, зато с другой — намекает на то, что «наивысшего просветления можно достичь путем полученных от компьютера навыков».