Не глядя на экран, она постаралась прогнать воспоминание. Улыбка Пьера. Его нежность на пляже. Пылкость в Колльвилле. Его скромность и сила. Странное сочетание нежности и мужественности. И непонятное смятение, которое он вызывал в ней. Тела не врут. Она любила его. Любила, как никогда ни одного мужчину.
Усилием воли Эмма заставила себя сосредоточиться. Пятое фото – пляж на закате, галька, уголок, скрытый за скалой. Синее море в полосках оранжевых отражений.
– Дюна Пилата, – пробормотала Эмма.
Она вспомнила, как во время поездки по Европе они с Дэном устроили там пикник. Пляж находится рядом с Арканшоном. Невозможно забыть поцелуи, ласки, наслаждение жизнью, которое они испытывали в тот день. Отлив, прозрачное голубое небо – один из тех прекрасных дней, когда ветер разгоняет облака и не стихает.
Но то, что она пережила совсем недавно с Пьером, в ночь со среды на четверг, невозможно сравнить даже с этим. Абсолютная гармония.
Она тревожилась за результат теста: вдруг он окажется не в ее пользу. Прежде всего потому, что, против ее желания, к радости воспоминаний примешивалась грусть. Дэн мертв. Знал ли он, что, когда она станет смотреть эти фото, его уже не будет в живых? И он все просчитал?
Доступа к паролю не будет, никаких сомнений. Рука Эммы дрожала. Она нажала на Enter. Послышался голос Дэна Баретта:
– Last item.
По телу Эммы пробежала дрожь.
Она преодолела препятствие. В конечном итоге программа Баретта, видимо, измеряла всего-навсего интенсивность эмоций при помощи встроенного датчика. Суть – настоящий источник чувства – не улавливался. Машины, она была права, никогда не смогут заменить мозг.
Оставалась последняя фотография: бухта Саусалито. Здесь они с Дэном решили расстаться. Эмма много плакала в тот день. Он, конечно, подарил ей иллюзию, что это она приняла решение. А у нее оставался выбор? Он не хотел семью, не хотел детей. Его ребенок – «Кон-тролвэр». Навсегда.
Увидеть Саусалито и умереть… Ее до сих пор тошнило от вида этой бухты. Эмма закрыла глаза, и по щеке скатилась слеза. Дэн проверял не только чувства, но еще и память. Он хотел убедиться, прежде чем открыть ей доступ в свой компьютер, что она страдала от их разрыва.
Она проклинала его жестокость и в то же время понимала, что выбор фотографий разумен. Если вместо Эммы пройти тест попытается кто-то другой, ничего не получится: никто не сможет при виде двух одинаково прекрасных пляжей испытывать диаметрально противоположные чувства.
Эмма открыла глаза, услышав голос Пьера:
– Смотри! Работает! По-моему, получилось.