Сэйбл спешилась и подняла ногу коня. Камень врезался еще глубже между подковой и «стрелкой» копыта; было очевидно, что, если ехать дальше, конь совсем охромеет. Девушка выпрямилась – и вскрикнула от неожиданности и испуга, когда перед ней возникло обезображенное лицо слуги Себастьяна, который скрытно ехал за ней. Губы Гийома кривились в ухмылке, обнажая ряд щербатых и гнилых зубов. Одной рукой он держал поводья, а в другой у него был пистолет. Сэйбл обмерла. Несколько мгновений слышалось лишь завывание ветра в зарослях вереска… Затем Сэйбл вскинула голову и смело взглянула в безобразное лицо с бельмом на глазу.
– Тебя послал Себастьян, так? Морган погиб? Гийом промолчал, и Сэйбл подумала, что, возможно, он понимает лишь по-французски или вообще ничего не понимает.
– Морган погиб? – повторила она. – Отвечай же! Странный, нечленораздельный звук вырвался из горла Гийома. Сэйбл отступила на шаг, обхватив руками тонкую шею Дамаска, словно ища у него защиты. В пристальном взгляде слуги было что-то страшное. Девушке казалось, что перед ней стоит такой же дьявол, как Себастьян.
Гийом же пришел в неописуемое возбуждение, заметив, как смело смотрит на него маленькая медноволосая англичанка. Он еще не встречал женщины, которая в ужасе не отвела бы взгляд от его изуродованного лица. Но эта англичанка – она теперь в его власти! Ведь Себастьян удерживал ее только для того, чтобы заманить к себе Моргана Кэри. Как удачно сложилось, что именно он сообразил погнаться за ней! Гийому мучительно захотелось обладать этой девушкой.
Алчно засопев, он опасливо огляделся. Никого! Значит, у него достаточно времени, чтобы получить полное удовольствие до того, как Себастьян пошлет за ним.
Сэйбл прижалась к Дамаску, когда Гийом спешился. Пистолет в его руке не дрогнул, и она судорожно сглотнула, осознав, в какой переплет попала. Как помочь Моргану, пока еще не поздно? Она посмотрела под ноги, но рядом, как назло, не было ни одного камня. Гийом медленно приближался. Сэйбл закусила губу.
– Вы мне скажете, жив Морган или нет? – крикнула она.
Гийом не ответил. В тусклом предрассветном свете его лицо казалось еще более жестоким, и Сэйбл почувствовала, как по спине у нее побежали мурашки. Он остановился в нескольких метрах от нее и жестом показал, чтобы она отошла от коня. Дамаск, почуяв неладное, стал рыть копытом землю, и Сэйбл еще крепче вцепилась в узду. Гийом снова сделал тот же жест, бормоча грязные ругательства, и в этот момент Сэйбл заметила, как топорщатся брюки у него в паху. Она поняла, чего он хочет, и громко вскрикнула.