Виолетта довольно рассмеялась:
— До чего же приятно тебя слушать, котик! Ты так говоришь!
Она кокетливо провела рукой по длинным, давно не мытым волосам поэта, он поймал ее ладонь и прижался к ней губами.
— Как твои творческие успехи? Я что-то давно не встречала твоего имени?
— Увы! — Поэт помрачнел. — Мирская слава — что она — лишь тлен!
— Неужели ты перестал писать? Какая жалость! Мне всегда так нравились твои стихи. — Незаметно подтянув юбку верх, Виолетта закинула ногу на ногу. Пусть полюбуется, за погляд денег не берут.
— Как ты могла подумать, белладонна! — возмутился поэт. — Третьего дня только закончил поэму, пока еще не решил как назвать: "Твой одинокий стон в ночи" или "Пиршество маргиналов".
— Одинокий стон, пожалуй, лучше, — сказала Виолетта, пряча лицо в цветы.
— Хочешь, я тебе ее почитаю?
Сидевшая рядом Старуха скрипнула зубами, поднялась и затрусила прочь по аллее. Виолетта проводила ее взглядом:
— Я бы с удовольствием, котик, но времени у меня действительно в обрез. Может, чуть позже. И давай договоримся, когда выйдет книжка, ты первой подаришь ее мне — с автографом.
— Ох, Виола, не мучай меня, не береди израненную душу! — застонал поэт.
— А что такое?
— Как — что такое? Где ты живешь, святая простота? Разве ты не замечаешь, что творится вокруг? Невежество и злоба правят миром!
— Тебя не печатают?
— А кого сейчас печатают? Кому нужна поэзия, кому нужна хорошая литература? Ты посмотри, что лежит на прилавках! — От избытка чувств Клавдий заговорил прозой. — Халтурные бабские романчики, дешевые детективчики да псевдоинтеллектуальное переводное чтиво!
— Но я слышала, у авторов сейчас появилась возможность публиковаться за свой счет, — принялась осторожно прощупывать почву Виолетта.
— Мечта моя, но где ж мне взять столько презренного металла?
— Это дорого стоит?
— Нужны немыслимые богатства, моя королева. Тысяча, а то и полторы гадких зеленых бумажек.
— Ну не такие это большие деньги. Я могу их тебе одолжить. Или даже подарить.
Клавдий даже подскочил на скамейке:
— Что слышу я? Иль мой больной рассудок меня подводит вновь?
— Да нет же, котик, — рассмеялась Виолетта. — Я сейчас неплохо зарабатываю, у меня есть кое-какие сбережения, и я вполне могу позволить себе издать твою поэму, как она там называется, или, скажем, сборник твоих последних стихотворений — это как сам решишь.
— Ты, верно, шутишь, о небожительница? — подозрительно покосился на нее Клавдий.
— Нисколько! Я же знаю, у тебя замечательные стихи, их надо нести к людям, они нужны читателям, они призваны сделать мир чище нравственно и богаче духовно!